АЭЛИТЕ – 95 лет!

"Космическое творчество Г.И. Тищенко"

Работа Г.И.Тищенко "Думы Аэлиты"

Странно порой складывается судьба человека: во многом она связана с первыми жизненными впечатлениями, с первыми книгами, фильмами, а иногда и с радиопередачами. На мою биографию существенную роль оказал спектакль «Аэлита», который я услышал по радио в детстве. Мне тогда было лет пять, я только учился читать, поэтому бескрайний мир Литературы был мне тогда ещё совершенно неведом. Об интернете в те времена никто и не помышлял, даже телевидения для простых советских граждан как бы ещё не существовало, поэтому радио для меня, лечившегося в те времена в туберкулёзном санатории, было «окном в большой мир». Точнее - ухом.

Санаторий располагался в Загульбе, пригороде Баку, недалеко от пляжа с целебным кварцевым песком. На пляж накатывал свои волны древний Понт Хазарский, причём вода в этой северной части Апшеронского полуострова была чистой, без примеси мазута с нефтепромыслов. Во всяком случае, в те времена.

Я слушал спектакль по повести Алексея Толстого, и словно наяву видел высохшие марсианские каналы, колоссальые строения столицы Марса Соацеры, гигантские марсианские кактусы, меж которых сновали огромные мохнатые и очень кровожадные пауки. Откуда все эти картины появлялись перед моим внутренним взором? Ведь я, уже, который год не видел ничего кроме больничных стен и узкой полоски пляжа, которую можно было разглядеть с веранды. Возможно, фантазия моя бушевала именно из-за недостаточности внешних впечатлений, ведь в сурдокамерах у космонавтов тоже наблюдались видения и галлюцинации. Откуда они брались? Из Ноосферы, или, может быть, из параллельных миров, а может быть из так называемой тонкой материи?! Я в пятилетнем возрасте не мог видеть цветные изображения марсианских городов, летательных аппаратов и марсиан. Не выпускались тогда в СССР комиксы и фантастические книги с цветными иллюстрациями. А фантастических фильмов в нашей стране тогда просто не демонстрировали. Ни отечественных, ни зарубежных. Ни цветных, ни чёрно-белых.

Прошло много лет. Импульс, который был порождён услышанным по радио спектаклем «Аэлита», привёл к тому, что я стал художником-фантастом, а позднее – писателем, сценаристом и режиссёром научно-фантастических и научно-популярных фильмов и мультфильмов. И все годы образ прекрасной марсианской принцессы то и дело всплывал в моём воображении.

В 70-х годах прошлого века, к полувековому юбилею публикации романа «Аэлита» я создал по его мотивам серию живописных полотен и двухсерийный диафильм. К тому времени я окончил курсы художников-мультипликаторов, при киностудии «Азербайджанфильм», на которой было выпущено несколько моих диафильмов (в частности, - диафильм «Вампиры Геоны», по мотивам моего н-ф рассказа «Вампир Гейномиуса», который, я позднее, став кинорежиссёром, экранизировал средствами анимации).

В середине прошлого века диафильмы заменяли советским детям и комиксы, и видеофильмы, и компьютерные игры. Смотреть диафильмы, можно было либо индивидуально, при помощи дешёвых ручных фильмоскопов, либо коллективно, проецируя изображение на экран диаскопом. По вечерам я натягивал во дворе простыню и демонстрировал на ней диафильмы, при помощи самодельного диаскопа. Вход в мой импровизированный кинотеатр стоил 3 копейки, втрое меньше, чем порция самого дешёвого мороженного.

Свой первый диаскоп я соорудил из обувной коробки с прорезью, в которую вставил окуляр от фильмоскопа. Внутреннюю часть коробки я обклеил конфетной и шоколадной фольгой, которую собирал несколько месяцев. Эта фольга отражала свет от обыкновенной лампочки накаливания и в какой-то степени предотвращала возгорание коробки. Однако через некоторое время картонная коробка всё-таки загорелась. К той поре я уже накопил деньги на фабричный, несгораемый диаскоп, ведь в своём «кинотеатре» я был не только киномехаником, но и контролёром и кассиром.

Увы, диафильм «Аэлита» в 70-х годах по разным причинам так и не был выпущен, однако, спустя десятилетия я перевёл часть моих картин и рисунков, посвящённых роману, в цифру, чуть доработал в компьютере и предлагаю теперь вашему вниманию. Ведь в текущем, 2018 году, исполняется 95 лет, со времени первой публикации романа Алексея Толстого отдельной книгой.

Эта книга остаётся одной из самых романтических в советской фантастике. В чём же секрет неувядаемой молодости Аэлиты? Почему и теперь, почти век спустя, роман Алексея Толстого продолжают читать, и он находит отклик в сердцах представителей новых поколении?!

Я прочитал в Сети множество отзывов о романе (позднее переработанном в повесть для юношества). Так вот даже дамы, равнодушные к научной фантастике, посетовав на перегруженность первой трети книги научно-технической информацией, отдают должное тому, как тонко и поэтично Алексей Николаевич описал любовь инженера Мстислава Сергеевича Лося и Аэлиты. А ведь тема любви – вечна! Нам интересно читать о любви Одиссея и его верной жены Пенелопы, хотя этой истории почти три тысячи лет! Ромео и Джульетта, Андрей Болконский и Наташа Ростова, Мастер и Маргарита, Иван Гирин и Серафима Металина, Эрг Ноор и Низа Крит... Разве не вокруг их взаимоотношений группируются все сюжетные линии?! Это и понятно: на Любви основано само продолжение Рода Человеческого!

Любовь, основанная на самоотречении, противостоит нашему ЭГО и, по большому счёту, энтропии! Тем более такая ВСЕЛЕНСКАЯ ЛЮБОВЬ!

Главные герои романа олицетворяют базовые основы человечества:

  • 1.Стремление к любви – марсианская принцесса Аэлита.
  • 2.Стремление к познанию окружающего мира – инженер Лось,
  • 3.Стремление к социальной справедливости – красноармеец Гусев,

Приведу высказывания из Сети о романе «Аэлита»:

tarasovich09, 3 ноября 2011 г.:

Что же видят Лось и Гусев на Марсе? Одни развалины. Засохшие каналы. Брошенные города. Бассейны с огромными пауками. Сломанное зеркало-телевизор с функциями компьютера... Шаткое положение правителей, порог революции... Марсу остаются лишь воспоминания о былой родине — Атлантиде. Многое в романе казалось бы простым и забылось бы, если бы не герои. Это люди тех лет, противоречивые, объёмные... Романтик, интеллигент ученый Лось. Прошедший «огонь и воду» гражданской войны неистовый пролетарий Гусев. Толстой демонстрирует будущее торжество типов, подобных Гусеву, к которому он при всём ироничном отношении к махновцу-будёновцу испытывает симпатию и даже уважает. Лосю постоянно приходится одергивать своего темпераментного товарища. В то же время Гусев исполняет важную миссию в романе. Он оживляет экспедицию, он пробуждает Лося от любовного томления. А вот Аэлита - олицетворение любви и женственности…

Stirliz77, 7 марта 2011 г):

Лось — гениальный инженер и конструктор, бегущий от терзающего его душу призрака бывшей любви, считающий, что «не смерть страшна, но одиночество», может даже ищущий смерти как избавления. Гусев — человек, отдавший всего себя без остатка страшному искусству войны, не раз заглядывавший Смерти в глаза, израненный, но не побежденный, не растерявший такого детского желания заглянуть за горизонт и добраться до края земли. Он даже особо не задумывается о принципиальной возможности осуществления перелета. Авторские симпатии, несомненно, находятся на стороне Лося, именно в его устами он пытается донести до читателя свои собственные размышления и своё отношение к описываемым событиям. Гусев же является некой антитезой к фигуре Лося, противопоставляя свой чисто прагматический подход бесконечному самокопанию своего компаньона. В то время когда Лось, очарованный Аэлитой, оказывается совершенно неспособным на какую-либо адекватную реакцию в ответ на смертельную для путешественников угрозу со стороны отца Аэлиты Тускуба, Гусев начинает активные действия, выступая в роли последней соломинки, переломившей хребет верблюду....

… «Равенство недостижимо. Равенства нет. Всеобщее счастье — бред сумасшедших, пьяных хаврой» — хоть эти слова и звучат из уст главного врага, но они вполне могут быть и собственными мыслями автора, которые он хотел донести до читателя, но, опасаясь бдительной цензуры, постарался по мере сил замаскировать. Косвенным подтверждением этому может служить то, что этот тезис четко перекликается с другими, мастерски вплетенными во второй рассказ Аэлиты, посвященный истории Магацитлов. Именно в этом рассказе о становлении цивилизации на Земле Толстой центральной идеей делает теорию о поочередном возвышении той или иной людской расы: каждая из них проходит периоды становления, захвата власти, расцвета, упадка и забвения, на время возвышаясь над другими, чтобы затем склониться перед следующей…

Фалкон, 13 июля 2016 г:

Технически, для своего времени, описано грамотно — многослойный стальной корпус; металлический парашютный тормоз (аналог реально применяющихся на марсианских спускаемых аппаратах тормозных экранов и вообще полная копия советского тормозного экрана на Марсе-5НМ); двойной спиральный буфер для окончательного смягчения посадки (аналог пенопластового слоя на посадочных «Марсе-3 и -6» садившихся по аналогичной схеме); перископы для наблюдения за окружающим пространством; система жизнеобеспечения; ну и сам реактивный/ракетный двигатель — множество высверленных в одной металлической плите камер сгорания, с системами подачи ультралиддита и воспаменением от общего магнето (автомобили тех лет детектед). Даже проблема использования чрезвычайно бризантного взрывчатого вещества решена хоть и фантастически, но и технически — пропусканием порошка через магнитное поле, что якобы обеспечивает соосность конуса куммулятивного взрыва ультралиддита с осью камеры сгорания.

Sciolist, 26 марта 2017 г.:

Марс Толстого выглядит удивительно настоящим, со своей умирающей природой, причудливой флорой и фауной. Руины марсианских городов описаны так, что аж прямо-таки видишь их перед собой в трехмерном виде, ощущаешь странные запахи неземных камней, песка и пыли. Марсиане — отнюдь не непонятные чудаки, появившиеся непонятно откуда и живущие непонятно как (именно таковыми часто представляются инопланетяне в фантастике). У них есть самобытная культура и настоящая история, причем история весьма интригующая (судя по главе об Атлантиде, Толстой явно читал Рудольфа Штейнера или кого-то из теософов). Причем некий период истории от победы магацитлов и до прилета землян остался большим белым пятном, которое придает немалую таинственность и которое дает простор для догадок и читательского воображения.

terrry, 28 сентября 2010 г.:

Читая «Аэлиту», отчетливо сознаешь, что этот роман написан в те времена, когда фантастика и т.н. литература основного потока не разделили еще (может быть, навсегда) свои пути. Никакого удивления не вызывает факт, что автором «Аэлиты» и романа «Петр Первый» является один и тот же человек – великий, без преувеличения, русский писатель. В самом деле, художественно безупречны, самобытны и интересны образы главных героев – Гусева, Лося, Аэлиты. Проще говоря, литературные герои выглядят как реальные, живые люди! Благодаря великолепному мастерству А. Толстого столь же реальными и зримыми как улицы Петербурга кажутся марсианские пейзажи, и правдоподобным — сам фантастический сюжет. Бытовые зарисовки гармонично соседствуют здесь со смелой фантастикой. По словам А.Ф. Бритикова: «Всё время научно-фантастический план перекрещивается с реалистическим психологизмом романа».

Как ни удивительно, но находятся люди (правда, их немного), которые считают «Аэлиту» «устаревшим» в чем-то произведением, особенно в глазах современной просвещенной молодежи. А ведь говорить так, всё равно, что утверждать неактуальность «Мёртвых душ» Гоголя, мотивируя это тем, что крепостное право-де в России давным-давно отменено. Подобные претензии могли бы быть справедливыми по отношению к фантастике «ближнего прицела», «научно-производственному роману» 50-х годов двадцатого века. Те творения действительно как бы рождались уже устаревшими, главным образом, из-за низкого литературного уровня. Не на технике и не на «революционных идеях» зиждутся суть и сюжетная канва романа Толстого. Человек стремится к новому, неизвестному и лучшему, как в личной, так и в общественной жизни, и на Земле, и за пределами оной. В начале двадцатого века никто, включая ведущих ученых, не представлял себе, как именно будет выглядеть космический полет. Всё же Толстой, очевидно, вполне осознавал фантастичность и условность придуманного им изобретения Лося.

etoneyava, 8 апреля 2009 г:

.

Не думал я, что сподоблюсь писать отзыв на одно из самых первых прочитанных мною фантастических произведений. Мне не было и двенадцати лет, когда я прочёл «Аэлиту». Прочёл и был поражён до самых потаённых уголков своей души. Чувство это не иссякло и по сей день. Улыбаетесь? Напрасно. Вы только представьте, каким ошеломительно смелым и бесшабашным полётом мысли надо было обладать, чтобы в голодной, разорённой гражданской войной Красной России мечтать о полётах на Марс. И какова же была сила убеждения в большевистской идее, что экспортом революции на другую планету грезил даже аристократ Толстой! Я никогда не считал себя приверженцем коммунистических идей (как только осознал себя личностью — это верно до последней капли), но мощный дух эгалитарного революционного романтизма смывает со строк «Аэлиты» и идейный пафос, и наивную простоту «из низов». Вспоминаю слова Лазарчука, которые он вложил в уста одному из своих героев: «Вот за что я большевиков не люблю... так это за то, что они бездарно просрали такой колоссальный энтузиазм...». Грубо, но зато в масть!

Татьяна М., 6 ноября 2013 г.:

Прочитанный когда-то в детстве этот роман казался приключенческой историей, которая почему-то печально закончилась. И поэтому мне, юной пионерке, не понравилась. Позже, после прочтения других вещей Алексея Николаевича, я обратила внимание на то, что все его тексты написаны очень страстно. Визуально возникает впечатление «горящих» глаз и энергичных жестов. «Аэлита» же имеет вкус усталости, растерянности, грусти, беспомощности. И мне взрослой запомнилось более всего: «Стань тенью для зла, бедный сын Тумы и злой Ча не поймает тебя». Может быть сам «красный граф» желал порой стать «тенью для зла»? Может быть в этом секрет бесконечной печали и «Аэлиты», и «Гадюки», и «Голубых городов»? Мне кажется, что кроме истории безнадежной любви и неудачного марсианского мятежа, в «Аэлите» рассказано о том, как больно, когда ломаются, наталкиваясь на действительность, иллюзии и идеалы…

Литературовед Гаков:

Трудно определить, какие незаметные краски, полутона, мельчайшие изобразительные оттенки нашел Алексей Толстой. Как всегда, сие великая писательская тайна есть... Но пока мы будем вглядываться звездными ночами в небо и не опустим руки в отчаяньи, пытаясь найти во Вселенной разум, близкий нам; и пока не остынет в нас огонь, возбуждая жажду несбыточного, - указующими путь маяками сверкают загадочные глаза марсианки.

Найдем, не найдем, - или приведут нас поиски ко встрече с кем-то, на нас совершенно не похожим, - зов Аэлиты будет звучать, не смолкая...

Завидная судьба. Книга стареет, а образ - нет. Имя Аэлиты у нас в стране превратилось в нарицательное, им названы молодежные кафе, кинотеатры (к сожалению, даже стиральный порошок и пылесос!); есть песни про Аэлиту, стихи, ей посвященные, и вот - первая советская премия в научной фантастике.

Однако мне кажется, рано еще ставить последнюю точку.

Мы ведь стоим на пороге. Когда-то настанет очередь Марса. Видимо, не так скоро придет это "когда-то" - но это обязательно случится: на планете есть кислород, а значит, рано или поздно нам осваивать и этот мир. Обживать его, заселять.

Тогда-то побежит по первым рукотворным марсианским каналам вода из растопленных полярных шапок. Покроется лесами безжизненно-красная пустыня и встанут первые города.

Хочется верить, что один из первых будет назван именем русского писателя. А раскинется на берегах канала Аэлиты.

И никто не задаст вопроса, можно ли запечатлеть память о никогда не существовавшем человеке. Ведь она была, жила когда-то, эта прекрасная марсианка... Впрочем, почему жила? И сейчас все так же молода и прекрасна. Совсем не стареет.

Геннадий Иванович Тищенко

Режиссёр-мультипликатор, кинорежиссёр, художник и сценарист, автор и преподаватель курса космонавтики для детей школьного возраста. 

Член научно-образовательного Совета РКО