Воздухоплавательные и авиационные отряды русских крепостей в Первой мировой войне

Санкт-Петербург

В начале ХХ в. в структуру российской армии входило 12 военных округов (Петербургский, Московский, Финляндский, Виленский, Варшавский, Киевский, Одесский, Казанский, Кавказский, Туркестанский, Сибирский и Приамурский). Самостоятельным воинским формированием являлось Донское казачье войско.

Вооружённые силы Российской империи, как и во многих других странах мира, имели двухвидовую структуру: армию и флот. Даже когда во второй половине XIX в. в некоторых странах, в т.ч. и в России, стали появляться первые воинские подразделения, использующие третью стихию – воздушную среду, как новое измерение для проецирования военной силы, всё равно эти подразделения продолжали действовать в составе уже сложившейся двухвидовой структуры. Как правило, такие подразделения находились в составе сухопутных войск, где помимо пехотных и артиллерийских частей немалую роль играли инженерные войска.

Первой мировой войне ещё часто дают эпитет – Первой войны моторов. Не считая малых войн, предшествовавших этой Великой войне, где так или иначе впервые применялись новые подвижные технические средства ведения войны, Первая мировая не только стала ареной масштабного применения новой военной техники, но и впервые столь ясно показала, что ныне численное количество армии не является определяющим в достижении победной цели в боевом противостоянии. А основным инструментом победы в руках умелого воина является его техническая оснащённость, способность быстро маневрировать и сосредоточить небывалую до этого момента огневую мощь в направлении основного удара, вектор которого выбирается на основе топографии местности и результатов разведки расположения, количества и состава войск противника.

Пока войны не носили ярко выраженного мобильного противостояния, главным сдерживающим фактором на пути продвижения войск противника до начала ХХ в. являлись заставы и крепостные сооружения, фортификацией которых занимались инженерные войска. В отличии от пехоты и конницы, в составе этих воинских подразделений был большой процент технически грамотного личного состава. Поэтому не мудрено, что многие научно-технические новшества в армии зарождались в составе инженерных частей.

Одним из главных таких новшеств для Российской армии стало создание в конце XIX в. в структуре Военно-инженерного управления воинских подразделений использующих воздушную среду в военно-практических целях. Так, уже 27 октября 1884 г., по указанию военного министра П.С. Ванновского в Санкт-Петербурге началось формирование “кадровой” команды военных воздухоплавателей, т.е. первый шаг на пути штатного зарождения будущего Военного Воздушного Флота (ВВФ) России. Первым командиром этого подразделения стал подпоручик 1-го сапёрного батальона Александр Матвеевич Кованько, который будучи командиром, созданного в 1885 г. на базе «кадровой команды» Учебного Воздухоплавательного Парка, получил после русско-японской войны, 26 апреля (9 мая) 1906 г., звание генерал-майора, тем самым став первым в мире генералом от воздухоплавания, хоть и числившимся в инженерных войсках.

Первым делом нового воинского формирования – «Кадровой команды» военных аэронавтов стало освоение новой воздухоплавательной техники в виде воздушных шаров и змеев, которые изначально предполагалось применять для разведки и наблюдения. Причём применение этих летательных аппаратов для практических свободных полётов, кроме как для научных целей, в военном деле не планировалось, хотя уже были известны опыты реального применения воздушных шаров для бомбардировки с воздуха осаждённой крепости. Поэтому данная техника применялась, в основном, на привязи для вертикального подъёма на определённую высоту для получения возможности более дальнего обозрения окружающей местности, что было крайне важно для заблаговременного обнаружения войск противника, оценки его численности и определения направлений его передвижения. Такое свойство воздухоплавательной техники до появления свободнолетающих дирижаблей стало одним из основных факторов, постановки этой новой техники на вооружение крепостей. Впоследствии, по мере развития воздухоплавательных средств на замену неустойчивым в воздушном потоке сферическим круглым шарам поступили сигарообразные привязные аэростаты наблюдения.

В декабре 1903 г. в небо поднялся аппарат тяжелее воздуха, пилотируемый человеком, в 1909 г. перелётом через Ла Манш Луи Блерио доказал всем, что прогресс в авиации позволяет по новому взглянуть на применение аэропланов, которые способны совершать полёты и далеко за пределами своего лётного поля. Авиационная техника, ставшая на вооружение на рубеже начала 2-го десятилетия ХХ в. также на первых порах влилась в уже существующую структуру крепостных воздухоплавательных, а теперь крепостных авиаци­он­ных отрядов.

Здесь мы намеренно не рассматриваем военно-голубиные станции, которые были как в структуре полевых частей, так и крепостей, т.к. они во многом повторяют цели и задачи, выполняемые летательными аппаратами легче и тяжелее воздуха, и не связаны с непосредственным участием человека в полёте.

Аэропланы первоначально также использовалась для разведки, но уже на более дальних рубежах от своей фортеции, а также для обеспечения связи с полевыми частями и штабами управления, располагающимися вдали от линии фронта.

Помимо воздушной разведки и обеспечения связи, крепостные воздухоплавательные и авиационные части занимались также корректировкой артиллерийского огня крепостных батарей. О применении аэропланов как бомбардировщиков или как средства борьбы с аэропланами и аэростатами противника к началу Первой мировой войны речи ещё не шло. Этот опыт лётчики будущего нового рода войск получили уже на полях сражений Великой войны.

Крепостные воздухоплавательные роты Российской императорской армии (РИА) были сформированы при крепостях и гарнизонах Выборга, Ковно, Гродно, Варшавы, Осовца, Новогеоргиевска, Брест-Литовска, Ивангорода, Карса и Владивостока. В Свеаборге действовало воздухоплавательное отделение, а в Санкт-Петербурге – воздухоплавательный батальон. Таким образом, Россия вступила в Первую мировую войну, имея в европейской части страны семь крепостных воздухоплавательных рот (в Брест-Литовске, Гродно, Ивангороде, Ковно, Новогеоргиевске, Осовце и Свеаборге). В каждой роте имелось по три наблюдательных станции (аэростатных поста). Позднее одну роту создали в Морской крепости Императора Петра Великого в Ревеле.

Крепостных авиационных отрядов к началу Первой мировой войны в Русской Армии не имелось ни одного. Авиаотряды имелись лишь в нескольких армейских корпусах и, соответственно, назывались корпусными. Однако, впоследствии в ходе войны в рядах РИА были сформированы крепостные авиационные отряды в Кронштадте, Ивангороде, Севастополе, Нарве, Владивостоке, Гродно, Николаеве, Брест-Литовске, Карсе, Ковно, Новогеоргиевске, и крепости Осовец. Но их век был не долог: в ходе войны по мере падения крепостей число крепостных инженерных частей, в составе которых были воздухоплавательные и авиационные отряды, снижалось. Они расформировывались, а личный состав передавался для пополнения полевых частей. Однако ряд крепостных рот, будучи приданы полевым частям сохраняли свои наименования вплоть до распада Русской Армии зимой 1917-18 годов.

В начальный период войны воздухоплавательные части подчинялись непосредственно начальникам штабов корпуса или крепостей, которым были приданы. В этот манёвренный период Первой мировой войны, продолжавшийся на русском театре военных действий до осени 1915 года, полевые воздухоплавательные части применялись относительно мало. Вместе с тем этот период дал яркий пример использования аэростатов при обороне крепостей Ивангород и Осовец.

Крепость Ивангород защищала Варшаву с юга, образуя с ней и крепостью Новогеоргиевск укреплённый район. 13 августа 1914 г. комендантом крепости был назначен генерал-майор Алексей Владимирович фон Шварц – талантливый военный инженер, участник обороны Порт-Артура.

А.В. Шварц запросил в Бресте привязные аэростаты, и уже 19 августа в его распоряжение прислали 6-ю воздухоплавательную роту с двумя станциями змейковых аэростатов. А 29 августа в Ивангород прибыла 14-я воздухоплавательная рота, сформированная из состава батальона Офицерской Воздухоплавательной Школы (ОВШ) (командир – капитан А.Н. Вегенер). В середине сентября гарнизон крепости усилила 5-я воздухоплавательная рота штабс-капитана Дукшт-Дукшинского.

Первое боевое крещение воздухоплаватели получили в ходе Варшавско-Ивангородской операции (15(28) сентября – 26 октября (8 ноября) 1914 г.), приведшей к срыву плана Гинденбурга нанести фланговый удар по русским войскам, наступавшим в Галиции.

Аэростаты наблюдения осуществляли разведку окружающей местности в местах боестолкновений, корректировку артиллерийского огня и наблюдение за воздушной обстановкой, для своевременного обнаружения самолётов, дирижаблей и аэростатов противника. Подъёмы производились даже при скорости ветра 18-26 м/с. Атмосферные условия были чрезвычайно неблагоприятны. Низкая облачность, туманы и дым от пожарищ затрудняли наблюдение. Поэтому приходилось располагать аэростат очень близко к неприятельским позициям, постоянно рискуя попасть под огонь противника, поэтому в резерве всегда находился второй, готовый сменить его, аэростат.

При открытии противником огня по аэростату наблюдения наземная команда маневрировала с помощь лебёдки аэростатом по высоте и перемещения её с места на место. В результате умелых действий воздухоплавателей наземными войсками были получены ценные сведения и координаты целей, при этом сами воздухоплаватели смогли избежать потерь со своей стороны. В результате, работа привязного аэростата 14-й воздухоплавательной роты под Ивангородом была особо отмечена в приказе коменданта крепости, который назвал ей “молодецкой и полезной”.

В компании 1915 г. гарнизон крепости Осовец совместно с отошедшей из Восточной Пруссии 57-й стрелковой дивизией, более шести месяцев (с 30 января (12 февраля) по 9(22) августа) успешно отражал атаки превосходящих сил 8-й немецкой армии.

Крепость Осовец была создана в 1882-1887 гг. и предназначалась для прикрытия Белостокского железнодорожного узла и Брест-Литовского операционного направления.

Во время боёв за Осовец в июле 1915 г. 9-я воздухоплавательная рота корректировала под г. Августовым огонь артиллерии, которой поставили задачу разбить шлюзы из Августовских озёр в каналы, питающие болота р. Бобр, т.к. противник закрыл шлюзы, чтобы осушить болота, препятствовавшие наступлению. Аэростат в течении нескольких дней корректировал стрельбу по шлюзам специально выдвинутой для этого тяжёлой артиллерийской батареи. Однако из-за недостатка снарядов артиллерии удалось разрушить только один шлюз из трёх, при этом без помощи аэростата наблюдения эта задача могла оказаться вообще невыполнимой.

Тем ни менее, в результате Горлицкого прорыва германо-австрийских войск 19 апреля (2 мая) – 10(23) июня 1915 г. в Галиции Россия потеряла все крепости на своей западной границе: 22 июля (4 августа) – Ивангород, 23 июля (5 августа) – Варшаву, 6(19) августа – Новогеоргиевск, 9(22) августа – Осовец и Ковно, 12(23) августа – Брест-Литовск. После чего многие крепостные воздухоплавательные и авиационные части после отступления были переформированы и приданы полевым корпусам и армиям.

Хотелось бы отметить также интернациональную роль России в формировании воздухоплавательных подразделений других стран.

Так, например, по просьбе командира первого аэростатного отделения Сербии, майора Косты Милетича Россия в начале июля 1915 г. передала Сербии два змейковых аэростата производства петербургского завода “Треугольник”.

После Февральской революции и Первого Всероссийского съезда военных-поляков в Петрограде (конец мая 1917 г.) Временное правительство России разрешило сформировать в Белоруссии 1-й Польский корпус легионеров численностью до 25 000 чел. В августе 1917 г. командование корпусом на себя принял генерал И.Р. Довбо-Мусницкий. Корпус состоял из трёх пехотных дивизий, конницы и тяжёлой артиллерии, а также предполагалось придать ему воздухоплавательный отряд.

Приказом № 877 от 9 ноября 1917 г. начальник штаба ВГК генерал-лейтенант Н.Н. Духонин приказал переформировать 27-й армейский воздухоплавательный отряд в 1-й Польский воздухоплавательный отряд, сохранив имущество, штаты и табели отряда. Однако, это решение было опротестовано солдатами отряда и он был объявлен украинским. После чего Н.Н. Духонин наложил на своё решение резолюцию: “Пока это формирование не осуществлять”.

Хорошо известна также боевая работа русских лётчиков-добровольцев во Франции, но выходцы из России служили и в воздухоплавательных частях Франции и США.

Так, например, известный русский лётчик Николай Евграфович Попов, проживавший во Франции. После тяжёлой травмы, полученной им при аварии 21 мая 1910 г. в Гатчине во время облёта аэроплана “Райт” для Военного ведомства, он уже не мог пилотировать самолёт. Однако в конце 1916 г. ему удалось стать рулевым французского дирижабля, использовавшегося в патрульной и разведывательной службе на море для борьбы с германскими подводными лодками.

А эмигрировавший в 1906 г. в США начальник Владивостокского воздухоплавательного парка подполковник-инженер Ф.А. Постников, 21 марта 1917 г. поступил старшим лейтенантом в Авиационную секцию Корпуса связи Армии США. Имея опыт применения змейковых аэростатов в годы русско-японской войны, он, получив 21 июля 1917 г. звание капитана, в должности младшего военного лётчика обучал американских воздухоплавателей в Форте Омаха, шт. Небраска. Затем, в январе-мае 1918 г. в качестве приглашённого авиационного инженера он участвовал в экспериментальных работах и разработке дирижаблей на фирме “Гудьир” (США).

Таким образом, подытоживая вышесказанное, а также другие документы и факты нашей истории, можно с уверенностью сказать, что воздухоплавательные подразделения Российской императорской армии стали основой Военно-Воздушного Флота России и внесли свой определённый вклад в развитие авиации и воздухоплавания и в других странах.