Цивилизационный проект "ЭРА"

К вопросу о необходимости ускорения перехода к новой общественно-экономической формации

ВВЕДЕНИЕ

Валдайские тезисы Владимира Путина об «исчерпанности существующей модели капитализма», воспринятые и интерпретированные многими как признание им справедливости марксистских постулатов о конечности данной экономической модели, полноценным признанием президентом неизбежного коллапса капитализма, разумеется, не являются.

Президент признал несостоятельность лишь той либеральной, а по сути, неоколониальной формы этой общественно-экономической формации, которая требовала постоянного сокращения государственного участия в непосредственной экономической деятельности, и которую идеологи глобализации посредством экспансии международных финансовых институтов сделали (после распада СССР и гибели социалистической системы) общемировой парадигмой.

Своим заявлением Владимир Путин не только запустил общественно-политический дискурс, с вектором на ревизию правил функционирования мировой системы разделения труда, но и актуализировал работу дискуссионных клубов и концептуальных групп, доклады которых и исследования посвящены выходу из мирового системного кризиса через переход к новым формам хозяйствования.

К их числу относится и лаборатория «Точка сборки» Фонда поддержки социального развития «Аврора», ядро которой было сформировано ещё в 2016 году в рамках проработки другой так и не реализованной президентской инициативы по формированию «общего пространства цифровой экономики» стран азиатско-тихоокеанского региона.

В разрабоке единой среды цифрового взаимодействия, основанной на новой этике доверия экономических субъектов, мы и видим ответ на большинство вызовов современности.

Авторский коллектив Национального проекта ЭРА признаёт неизбежное мировоззренческое несовершенство представленной концепции. Специфика и сложность описания ключевых неразрешимых проблем капиталистической модели, не говоря уже о смелости формулировать образ будущей общественно-экономической формации, заключаются в двух неочевидных для обывателя обстоятельствах:

Во-первых, любая мировоззренческая система неизбежно содержит неразрешимые предположения или то, что не доказуемо и должно приниматься как допущение.

Во-вторых, логическая полнота любой системы аксиом попросту не может быть доказана в рамках этой же системы.

Данные выводы подразумевают принципиальную невозможность сформировать непротиворечивую доказательную картину мира, которая отвечала бы и критериям полноты, и критериям истинности. Иными словами, любая мировоззренческая концепция, претендующая на целостность, будет либо неполна, либо противоречива.

Эти обстоятельства и побудили представить концепцию проекта в формате древовидного списка, в котором каждая законченная мысль будет пронумерована. Для чего это сделано…

Во-первых, для простоты прослеживания логических цепочек и неизбежных, в свете вышеупомянутых обстоятельств, их разрывов.

Во-вторых, как следствие из первого, для удобства заполнения этих разрывов и/или внесения изменений/дополнений в уже существующие системы доказательств в ходе открытых дискуссий.

Работа сознательно представлена авторами в открытой незаконченной форме, достаточной для комплексного понимания, но требующей дополнения и уточнения разделов, обозначенных маркером [ожидает публикации].

Концепция представляет собой обобщающую компиляцию взглядов на мир группы независимых исследователей — геологов, кибернетиков, философов — практиков и теоретиков, озадаченных вопросами поиска путей выхода из мирового системного кризиса и будущего мироустройства.

Отличительной чертой данной работы, помимо её комплексности и научной обоснованности, является то, что она не только содержит в себе ответы на ключевые вызовы современности, но и предлагает конкретные способы их имплементации, т.е. является полноценной дорожной картой для воплощения этих идей в жизнь.

В концепцию включены размышления и выводы:

Азарова Николая Яновича, Андрианова Александра Александровича,  Богданова Александра Александровича, Безрукова Андрея Олеговича, Боглаева Владимира Николаевича, Васадзе Левана Шиоевича, Ведуты Елены Николаевны, Ведуты Николая Ивановича, Вернадского Владимира Ивановича, Галушки Александра Сергеевича, Гашо Евгения Геннадьевича, Гельмана Моисея Мееровича, Глазьева Сергея Юрьевича, Голомолзина Сергея Ивановича, Голубовского Дмитрия Олеговича, Гурдуса Александра Оскаровича, Девятова Андрея Петровича, Делягина Михаила Геннадьевича, Ефремова Ивана Антоновича, Зиновьева Александра Александровича, Зиновьевой Ольги Мироновны, Катасонова Валентина Юрьевича, Китова Владимира Анатольевича, Корнеева Валерия Валерьевича, Лепехина Владимира Анатольевича, Марцинкевича Бориса Леонидовича, Мухиной Ирины Константиновны, Ниязметова Артура Камиловича, Окулова Максима Олеговича, Отырбы Анатолия Аслановича, Пастухова Александра Владимировича, Паршева Андрея Петровича, Полеванова Владимира Павловича, Промысловского Валерия Исааковича, Рычкова Кирилла Викторовича, Савельева Сергея Вячеславовича, Серебрякова Сергея Александровича, Спицына Евгения Юрьевича, Фурсова Андрея Ильича, Хазина Михаила Леонидовича, Чеснокова Андрея Николаевича, Школьникова Андрея Юрьевича, Щербакова Андрея Владимировича, 

которым лаборатория «Точка сборки» выражает искреннюю признательность за неоценимый вклад в развитие общественно-экономической мысли и укрепление веры в то, что решение проблемы пределов роста есть, оно доступно и реализуемо, а единственный ресурс, необходимый для его воплощения, — это способность глубинного государства начать жить в будущем уже сейчас. Будущем, участие в конструировании которого мы и предлагаем данной работой.

НОВАЯ ЭРА 

Последующие главы данной концепции описывают угрожающую природу глобальных кризисных процессов, их механизмы, сценарии развития и наиболее вероятные последствия бездействия элит. 

Всё нижеизложенное следует рассматривать сквозь призму магистральных выводов данной работы, а именно:

Войну не остановить;

Россия вместе со всем миром находится на стратегической развилке, где, с одной стороны, цивилизационный откат и вымирание значительной части населения, а с другой, безболезненный, но пока маловероятный переход в новую общественно-экономическую формацию;

Россия является единственной страной, самодостаточной настолько, чтобы осуществить такой переход независимо от других стран через запуск национальных программ освоения территорий и возврат к социо-кибернетическому моделированию экономики.

Под моделированием подразумевается не только и не столько планирование непосредственно хозяйственно-экономической деятельности, сколько матрица новой этики доверия между её субъектами, работу над алгоритмами которой и ведёт лаборатория «Точка сборки».

Использование подобной системы не просто предполагает постановку государством любых долгосрочных целей и выход на любой уровень всеобщей социальной защищённости, она, в буквальном смысле, позволяет на дистанции в поколение сконструировать новое солидарное общество.

Отталкиваясь от принятия, что глобальной целью (национальной идеей) любого государства должно быть стремление к созданию и расширению среды, наилучшим образом обеспечивающей раскрытие в человеке всего потенциала творца, авторский коллектив Проекта сохраняет убежденность, что ресурсное и инфраструктурное освоение русских территорий должно стать тем вызовом, которого достоин человек новой эпохи.

Как цивилизация мы должны прийти к положению, когда источником смыслов, определяющим цели и задачи государства, в целом, и кибернетического моделирования, в частности, будут не партии или правительства, а академии наук и национальные институты развития Человека.

Необходимым условием для реализации Проекта ЭРА является разработка новой безопасной операционной среды, на базе которой и будет осуществляться моделирование.

Мы убеждены, что разработка суверенной цифровой среды нового поколения требует немедленного запуска. Все необходимые компетенции для этого у нашей лаборатории есть, требуется лишь постановка задачи на государственном уровне.

Любое промедление повлечет за собой перегибы, которые будут неизбежны при запуске проекта в период усиливающейся хаотизации и ожидания глобальной войны.

Система, построенная на принципах кибернетической солидарной экономики, позволит создать условия, при которых большинство игроков будет заинтересовано в обеспечении и масштабировании инфраструктурных проектов в противовес усилению ВПК.

Разработка системы позволит минимизировать потери и заложить прочную основу для прекращения военных действий во всём мире.

КАРТИНА МИРА

Неоколониализм и пираты XXI века

Колониализм — политическое, экономическое и духовное порабощение стран, как правило, менее развитых в социально-экономическом отношении, господствующими классами эксплуататорских государств. Чаще всего это понятие применяется к эпохе монополистического капитализма, когда завершен территориальный раздел мира и сложилась колониальная система империализма. Термин «колониализм» используется также в значении «колониальная политика». [Большая Советская Энциклопедия]

Политика современного нео~колониализма проводится через прямое или скрытое навязывание государствам-жертвам правовых, экономических и культурных норм транснациональной финансовой метрополии, осуществляемое, в том числе, и военным путём.

Контроль за их соблюдением осуществляется через международные финансовые институты, лоббирующие интересы метрополии как посредством официальных рекомендаций, исполняемых независимым от государства Центральным банком и/или национальными правительствами в рамках тех или иных соглашений, так и через своих агентов в парламенте и министерствах, а также интеллигентуру в информационной среде зависимых государств.

Подобное лобби внутри государства принято называть «пятой колонной». Именно эта социальная группа, включающая в себя как разночинных дворян, так и их свиту, и обеспечивает последние три десятка лет неэквивалентный обмен наших природных и человеческих ресурсов в пользу метрополии, порой ради банального сохранения своих привилегий, в том числе и коррупционных.

Коррупция в странах периферии насаждается искусственно и остаётся крайне устойчивым социальным явлением, используемым как один из наиболее простых и эффективных инструментов контроля над чиновниками местных администраций.

Важным дополнительным признаком колонии является переток коррупционных денег на счета офшорных зон, подконтрольных метрополии.

Колониализм как явление присутствовал в различных формах во всех общественно-экономических формациях, но стремительное развитие капитализма сделало колонии обязательным условием долгосрочной устойчивости метрополии.

За последние сто лет колониализм претерпел значимые изменения и обрёл формы, позволяющие эксплуатировать подчиненные территории скрыто и более эффективно.

Главным инструментом этой эффективности является международная денежно-финансовая, а по сути, мировая долларовая система, устанавливающая правила функционирования для всей мировой экономики.

Колониализм явление объективное. Капиталистический механизм всегда работает на укрупнение капитала, концентрацию монопольного контроля и сокращение центров перераспределения конечного продукта.

Колония необходима системе для расширения пространства перераспределения. Экстенсивное расширение капитала требует распространения правил его оборота на всё новые территории.

Решающим фактором всегда оказывается вопрос рентабельности. Экстенсивное развитие — через расширение рынков сбыта и увеличение отдачи от вложений, связанных с созданием продукта или технологии, — становится более доходным.

Масштаб этой выгоды определяется степенью колонизации каждой отдельно взятой страны, но, по закону о концентрации капитала, большая часть прибыли неизменно и неизбежно направляется в итоге в центр капиталистической системы.

Попытки возникновения любой конкуренции подавляются как с помощью больших по масштабу корпораций (ТНК) и более технологичных продуктов, так и посредством лоббистских возможностей, обеспечивающих государственное регулирование в интересах метрополии.

С развитием фиатных денег ТНК получили доступ и к дешёвым деньгам, и даже к части сеньоража от создания таких денег. Расходы современных ТНК сопоставимы с годовыми бюджетами целых государств, а их совокупная мощь заставляет учитывать их интересы даже сверхдержавы.

Для углубления финансовой эксплуатации и усиления контроля во второй половине ХХ века в колониях стал активно использоваться механизм создания искусственного долгового бремени через организацию заведомо неэквивалентного обмена технологиями и ресурсами в рамках различных «соглашений о разделе продукции».

По глупости или в ожидании «высокой отдачи от долгосрочных инвестиций», от жадности неизвестного чиновника или группой лиц по предварительному сговору, но в рамках очередного кабального соглашения всю номенклатуру, связанную с извлечением природных ресурсов — от специальных машин для их добычи и переработки, до строительного оборудования и инфраструктурной техники, равно как и сами инжиниринговые и консалтинговые услуги, — колониальные правительства закупают у своих же «партнёров», в кредит, по завышенным ставкам и ценам, причём даже если отрасли с соответствующими компетенциями в этих странах были.

Как осуществлялась государственная экспертная оценка таких соглашений можно оставить за скобками, но их закономерным итогом становится положение, при котором национальная промышленность умирает, государство становится должником, а международные корпорации получают возможность вывозить из страны полезные ископаемые практически бесплатно.

Механизмом удержания жертвы является МВФ, который для покрытия платежей по уже выданным займам «стабилизирует» экономику зависимой страны новым кредитом, увеличивая её долговое бремя и политическую безропотность.

Но если в начале процесса новой колонизации переток доходов обеспечивал развитие метрополии, ее культурное, промышленное и интеллектуальное лидерство, то в наше время этого не происходит. Метрополия перестаёт концентрироваться исключительно на вывозе сырья и всё больше ориентируется на импорте промышленных товаров и высококвалифицированных кадров.

Фокус внимания метрополии направлен на работу глобальных финансовых механизмов, торговых правил, законов и международных соглашений, обеспечивающих бесперебойный переток в метрополию материальных и нематериальных активов, что неизбежно погружает её в зависимость как от промышленного производства, так и от системы образования стран-доноров.

Если в XIX веке Британская Империя обладала лидерством в финансах, промышленности и интеллектуальном развитии, то гегемон начала XXI века, США, удержали лидерство лишь в финансово-правовой сфере.

Китай сосредоточил в своих руках «контрольный пакет» промышленности, и уже США в рамках глобального рынка производства товаров, по сути, являются колонией Пекина, в то время как Пекин смертельно зависит от рынков сбыта китайской продукции в США и ЕС.

Интеллектуальное лидерство также становится размыто. При всех вопросах к текущей системе образования, даже Россия по целому ряду направлений поставила в зависимость от решений наших инженерной, математической и научной школ крупные корпорации метрополии, не говоря уже о демонстрации интеллектуального лидерства через новейшие системы вооружения и достижения нашей атомной промышленности.

Лидерство стран стало настолько размытым, а взаимозависимость государств возросла настолько, что её масштаб в полной мере уже не осознаётся ни политическим руководством отдельных стран, ни бенефициарами финансовой метрополии.

Рассматривая глобализацию, а по сути, вестернизацию, как скрытую форму агрессии коллективного Запада, направленную на закрепление неоколониальной системы управления, следует также отметить, что не последнюю роль в сценарии управляемого хаоса играют и транс-национальные корпорации, активно стремящиеся выйти из под странового надзора и используемые метрополией для подминания под себя национальных правительств.

Объективные механизмы конкуренции (борьбы за ресурсы) и глобальная взаимозависимость экономических субъектов привели мир к кризису колониального развития. Наблюдается буквальное повторение ситуации колониальных войн прошлых столетий — за сферы влияния, контроля и сохранение метропольного статуса.

Принципиальное отличие от прошлых исторических примеров состоит в том, что капитализм достиг пределов экстенсивного развития, а всеобщая связность общества не позволяет военным путем разрешить накопленные противоречия без непоправимых последствий для сохранения цивилизации.

Итогом этого тренда будут либо большая война с фатальными для всей системы последствиями, либо переход в новую систему отношений между экономическими субъектами.

Проект ЭРА решает задачу перехода в новую систему отношений.

Кризис конца капитализма

Вероятность найти плотника или слесаря в маленькой деревне невелика. Рынка сбыта их продукции/услуг там нет, и прокормить семью они попросту там не смогут, или же их работа будет связана с неизбежностью большого количества разъездов, что автоматически увеличивает издержки и либо делает себестоимость их работы менее конкурентной, либо обрекает их на снижение цены в ущерб семейному достатку.

В крупном же поселении Вы без труда найдете и слесаря, и плотника, и ветеринара, ибо чем больше потребителей (рынок сбыта) в посёлке/городе/стране (системе), тем большим количеством профессий (специализаций) владеют их жители (углубление разделения труда), и тем шире спектр представленных там производств.

Современная модель экономики ( алгоритм экономического роста) — это модель углубления разделения труда, локомотивом которой является научно-технический прогресс (НТП).

Появление в своё время мануфактур (разделение труда), а затем и фабрик (механизация) оказало положительное влияние на повышение производительности труда и, как следствие, на рост самого производства, но значительно увеличило производственные риски, ибо по мере углубления разделения труда производитель вынужден встраиваться во всё более длинные и, как следствие, всё менее просчитываемые производственные цепочки.

Чем сложнее конечный продукт, тем выше в нём добавленная стоимость, и тем от большего количества поставщиков зависит их производитель. Равно как и новому поставщику комплектующих становится всё сложнее встроиться в уже существующие на рынке хозяйственные связи.

Очевидный вывод, который первым сделал ещё Адам Смит и развил в своих работах Карл Маркс, заключается в том, что в замкнутой системе — при ограниченной численности потребителей — глубина разделения труда определяется ростом производственных рисков, а значит имеет свой предел и рост экономики в целом.

Поскольку риски производителя постоянно растут, процесс экономического развития сводится к вопросу, какие инструменты можно использовать для снижения этих рисков. Каждый из этих инструментов порождает свои затраты на их работу, забирая часть положительного эффекта от углубления разделения труда.

Первый и наиболее простой из них — это кредит, в рамках которого заемщик принимает значительную часть рисков на себя.

Снятие запрета на ссудный процент, частичное резервирование и появление кредитного мультипликатора дали стремительное ускорение промышленного развития, но, как следствие, ускорили и приближение пределов роста самой экономики.

В угоду экономическому росту были сняты ограничивающие капитал этические и культурные «печати», — по сути, был оправдан порок, что и привело человечество к неизбежному цивилизационному кризису.

Появление такого явления как центробанки — это уже инструмент снижения рисков самой банковской системы, так как на определенном этапе компенсация банками рисков производителя приводит к тому, что процентная ставка становится настолько высокой, что кредиты попросту перестают брать.

Второй инструмент снижения рисков производителя — это расширение рынков сбыта. Первая и Вторая мировые войны явились, в частности, прямым следствием невозможности в рамках технологического уклада того времени дальнейшего расширения существующих на тот момент технологических зон.

После крушения СССР капиталистическая система совершила своё последнее возможное расширение и, поглотив пространство бывшего соцлагеря, стала глобальной.

Начиная с кризиса 2008 года её «расширение» происходит лишь за счёт эмиссионной накачки и образования всё новых финансовых пузырей, неизбежная судьба которых — схлопывание с крушением иллюзий, надежд и уровня жизни.

Пределы роста экономической системы как единого глобального рынка ограничены еще одним значимым фактором. Для получения конечного продукта в условиях разделения труда требуется и обратный процесс — агрегация (объединение) отдельных производств и/или услуг в единую цепочку создания конечного продукта.

Чем длиннее цепочка, тем больше возможных вариантов её составления, выше риски и дороже процессы управления. Процесс поиска производителем оптимальных коопераций становится, как следствие, всё дороже и дороже.

На переговоры, заключение и обеспечение сделок, оценку доверия и рентабельности различных партнерств уходит огромное количество человеко-часов опытных торговцев, руководителей и владельцев бизнесов. Это так называемые транзакционные издержки. Чем длиннее цепочка до конечного продукта, тем выше доля транзакционных издержек в его цене.

Наступает момент, когда выгода от дальнейшего углубления разделения труда становится заметно меньше роста издержек, необходимых для обеспечения процессов координации и компенсации растущих рисков.

Дополнительно возрастает роль и цена для экономики системы институтов, которая обеспечивает доверие между участниками взаимодействия. Это эмитенты денег, рейтинговые и консалтинговые агентства, цифровые платформы, логистические и страховые компании и пр.

В итоге цена кроссовок на фабрике в Китае может быть 2 доллара, и те же самые кроссовки на полке магазина в США будут стоить 200 долларов.

Большая глубина разделения труда формирует и большую неустойчивость взаимоотношений в условиях рыночной конкуренции. Соответственно, одной из немногих гарантий для долгосрочного выживания компаний может быть лишь монопольное положение на рынке.

Компании, которые не выстроили монопольного положения в определенном секторе, рано или поздно проходят процедуру банкротства или поглощения более крупной компанией.

Поэтому, в частности, правительство СССР обладало монополией на всю внешнюю торговлю, что позволяло ему успешно отстаивать экономические интересы советского государства в среде международных олигополий и картелей.

Отметим, что социалистическая модель (планирование) управления экономикой, с общественной собственностью на средства производства и запретом на частное присвоение доходов от ссудного процента, проблемы пределов роста экономики не решала, а лишь обеспечивала более справедливое распределение благ, что в свою очередь предоставляло возможность экономической системе «остановиться» в своём развитии без ущерба для межотраслевого баланса и уровня жизни.

Более точно, проблема решалась, но лишь до момента пока Госплан был в состоянии проводить количество итераций, соответствующее объёму номенклатуры и мог обеспечивать сходимость плановых расчетов до необходимой степени точности.

По мере роста номенклатуры и глубины разделения труда сложность расчетов возрастала и требовались всё новые, недоступные (а точнее, доступные, но неоценённые в должной степени и, как следствие, непроработанные) на тот момент, цифровые подходы к координации народно-хозяйственного комплекса.

Вопросы внедрения АСУ (автоматизированные системы управления) и экономической кибернетики стали критическими для устойчивости советской системы.

Капиталистическая же модель, исключаютая централизованное планирование, в рамках которой ссудный процент, страхование рисков и инновации перманентно откачивают из системы оборотные средства, лишь увеличивая долг, взятый производителем у будущего спроса, безболезненно для уровня жизни населения остановиться уже не может, последствия чего мы и переживаем в последние десятилетия.

Совокупность этих причин и порождает тот негативный эффект, при котором социальное расслоение в буржуазном обществе — когда богатые становятся всё богаче, а бедные всё беднее — только нарастает.

Это и привело Маркса к логике, что главное противоречие капитализма — между трудом и капиталом — выраженное в отчуждении работника от результатов его труда и стремлении производителя сократить издержки за счёт снижения оплаты труда, и приведёт на определенном этапе своего развития к ситуации, когда беднеющий пролетариат достигнет той критической массы, которая неизбежно систему и обрушит (пролетарская революция).

Кризис сложности

Кибернетический закон необходимого разнообразия, сформулированный Уильямом Россом Эшби, гласит, что разнообразие управляющей системы должно быть больше или равно разнообразию управляемого объекта.

Если этот закон нарушается, то элиты теряют способность осознанно и эффективно управлять, что автоматически ставит под сомнение их власть, влияние и привилегии.

Понимание его сути и побуждает управляющий класс искать выход из кризиса сложности через монополизацию и упрощение управляемой системы, т.е. сознательную примитивизацию (стандартизацию) общества и сокращение численности населения.

Для понимания текущих процессов важно понимать следующее: текущая экономическая ситуация характеризуется падением эффективности капитала, а высокая степень мирового разделения труда формирует неизбежность роста ошибок в управлении инвестиционным процессом.

Расширение и сокращение производственных мощностей происходит или несвоевременно, или не в необходимом объеме.

Чем меньше уровень единой координации экономической системы и выше уровень индивидуальной свободы субъектов экономической деятельности, тем выше скорость накопления частных управленческих ошибок, порождающих рост структурного дисбаланса.

В таких условиях единственная форма организации производства, гарантирующая долгосрочную стабильность и рентабельность корпорациям, — это форма монопольного присутствия в определенном секторе рынка, с тенденцией к образованию олигополий.

Монопольное положение компании не избавляет её от ошибок в определении структуры и объема производства. Накопленные ошибки в управлении производством приходится «сбрасывать» на слабые звенья в экономике, которыми в конечном итоге оказываются человек и окружающая среда ( экология), которые используются как источник стабильности для деструктивных управляющих систем. Отсюда и огромные финансовые вливания в различные институты по изучению и программированию человеческого поведения.

Всё это и определяет тенденцию к углублению неравенства в обществе, накоплению социального напряжения и росту экологических проблем.

В условиях текущей экономической модели «зеленые зоны» высоко развитой цивилизации не могут существовать без «красных зон» с острыми экономическими, социальными и экологическими проблемами. Более того, по сути, они их и создают. Как следствие, растет количество беженцев и потенциал для всё новых волн миграции.

Это и объясняет почему в условиях современных научных достижений, способных технологически решить большинство экологических проблем, острота таких проблем только нарастает.

Рост напряжения между различными частями общества и различными странами делает сначала привлекательными, а потом и неизбежными варианты военного или силового путей разрешения противоречий.

Такое положение дел значительно увеличивает риски использования оружия массового поражения в любых непредсказуемых масштабах.

В то же время работа ключевых аналитических институтов опирается в основном на работу со статистическими данными. Попытки давать прогнозы развития ситуации на основе такой информации не приводят к надежным результатам.

В отсутствии точных прогнозов теряется возможность проактивного управления экономикой. Теряются возможности предсказывать последствия принимаемых решений, что неизбежно снижает уровень реальной ответственности лиц, принимающих решения.

При развитии кризиса сложности управленческих задач, руководители теряют возможность предсказывать последствия принимаемых ими решений. Логика намерений перестает давать результаты, воплощающие в жизнь позитивные намерения ответственных руководителей.

Ответственный человек, привыкший отвечать за свои слова и поступки, не готов двигаться выше по карьерной лестнице, так как с ростом уровня сложности принимаемых решений растет объем неопределенности и непредсказуемости результатов.

Соответственно, охотнее продвигаются наверх всё менее и менее ответственные управленцы, которые рассчитывают не отвечать за результаты принимаемых ими решений.

Не удивительно, что во власти сейчас можно чаще встретить популиста, чем человека с понятными работающими программами.

Или, напротив, мы наблюдаем правильные намерения политиков высокого уровня, изложенные во всевозможных указах и правительственных поручениях, но имеющие ничтожную вероятность реализации ввиду нарастающей некомпетентности и безответственности исполнителей.

Сами цели при этом зачастую описываются некачественно, абстрактно, без обозначения измеримых критериев результатов, что также является следствием отсутствия необходимых механизмов, инструментов и инфраструктур, обеспечивающих прогнозирование последствий принимаемых решений.

Рост длины производственных цепочек и, благодаря развитию цифровых технологий, взрывной рост номенклатуры товаров увеличивают требования к сложности моделей анализа и прогнозирования.

Если рост вычислительных мощностей растет геометрически, то сложность задачи моделирования и прогнозирования возрастает комбинаторно, т.е. многократно быстрее.

По этой причине попытки решения экономических проблем за счет технологий BigData или ИИ при текущей постановке задач обречены на провал.

Рост издержек, связанный с усложнением задач управления производством, начал обгонять положительный эффект от углубления разделения труда. Развитие мировой торговли стало работать против роста благосостояния.

Идея разделения мира на макрорегионы с сокращением количества «потребителей» в каждой из образованных зон стала для мировой элиты экономически привлекательной.

Проблема невозможности просчитать последствия принимаемых решений является корнем множества искажений и причин неспособности элит реагировать на изменения и, как следствие, управлять процессами.

Невозможность прогнозировать долгосрочные инвестиции в реальный сектор, значительно увеличивает риски и смещает решения в пользу низкодоходных финансовых спекуляций.

Если остаться в текущей парадигме принятия инвестиционных решений, мы можем остаться и без индустрии, и без современной инфраструктуры. Созданные спекулятивные механизмы и всевозможные рыночные пузыри лишь стимулируют отток денежной массы из реального сектора, что создает риски краха современной цивилизации.

Жизненно важные вложения попросту перестают доходить до реальных процессов, включая как производство средств производства и промышленность в целом, так и воспроизводство, не говоря уже о развитии, самого человека.

Отдельно стоит сказать и о КПД социальной системы, интегрированном показателе, который отражает эффективность распределения фонда человеческого труда между целевыми усилиями по достижению конкретного результата, и временем, затраченным на организацию и сопровождение этих усилий.

Токарь точит вал для комбайна — это целевое время. Администрация завода затрачивает время на организацию работы токаря, продажу произведённого комбайна, уплату налогов, организацию взаимодействия с поставщиками, автоматизацию информационных процессов и т.д. — это вспомогательное время, напрямую с созданием конечного продукта не связанное.

КПД социальной системы падает. Если еще недавно на 1 час производительной деятельности приходилось не более 10 часов вспомогательной работы. То сейчас это соотношение может быть и 1:50, и даже 1:100 — огромное количество неизбежных в текущей системе управления потерь.

Реализация Проекта ЭРА позволит преобразовать эти убытки в пользу путём простого кибернетического сокращения производственных цепочек и автоматизации управления, что высвободит значительное число человекоресурсов для реализации любых национальных проектов развития.

Фиатные деньги [ожидает публикации]

Цифровизация [ожидает публикации]

ПЕРСПЕКТИВЫ

Сценарии развития, или Они это всерьёз

В 2018 году в Институте Сложности г. Санта-Фе под эгидой Агентства национальной безопасности прошла закрытая конференция с участием высокопоставленных чиновников, руководителей корпораций и представителей разведсообществ.

В рамках одного из докладов участникам конференции было предложено оценить параметры четырёх вероятных сценариев развития мирового экономического кризиса.

Оптимальный сценарий предполагал, что человечество выйдет из кризиса с сохранением текущих границ и привычного хозяйственного уклада.

Революционный сценарий подразумевал эволюционный рывок и новый технологический уклад.

Оба сценария участники конференции оценили как маловероятные и неосуществимые. Что важно для протокола, природой таких выводов обозначены:

низкий уровень волевых и интеллектуальных качеств представителей современной правящей элиты и управляющего звена.

качества самого современного западного человека — стандартизованного, законопослушного, неспособного мыслить и действовать вне заданных параметров и рамок системы.

Третий сценарий был обозначен как управляемая катастрофа. Именно его 55% участников конференции посчитали наиболее вероятным и реализуемым. Именно в его рамках Россия сейчас втянута в гражданский конфликт на Украине, а ликвидировавшая собственное производство Европа стоит на пороге большой принудительной войны.

Четвертый сценарий ужасен даже тем, что вероятность его реализации высоко оценила весомая четверть высокопоставленных участников конференции. А ведь речь идёт о сценарии буквального антропологического перехода, в процессе которого будет сформировано совершенно новое кастовое общество. Различия между низами и верхами предполагаются как между двумя различными биологическими видами. Первый вид (классический марксистский рабочий класс) будет жить в репродуктивно неблагоприятных условиях и питаться искуственным белком, второй — управляющий класс — потреблять полезную натуральную пищу в экологически чистых анклавах и иметь продолжительность жизни до 120-140 лет.

Это всё, что следует знать о ситуации и о её оценке потенциальным противником.

Задача Проекта ЭРА и русской цивилизации проложить миру путь из состояния войны в революционный цифровой сценарий, предложив человечеству новые смыслы, алгоритмы и переход в новую русскую общественно-экономическую формацию созидания.

Речь идёт не просто о преодолении мирового системного кризиса, речь идёт о преодолении мирового кризиса роста сложности задач управления.

Условием достижения цели является наша способность преодолеть несоответствие сложности задач с интеллектуально-волевыми возможностями элит, для чего и требуется разработка и внедрение кибернетических систем проактивного управления экономикой.

Лишние люди, или Новая инквизиция

После окончания Второй мировой войны проблема возрастающей сложности задач управления стала очевидной как для Запада, так и для СССР. Но если последний, благодаря централизованной системе планирования, имел хотя бы возможность разработки и внедрения автоматических систем управления (чем, к сожалению, в полной мере так и не воспользовался), то для капиталистической модели хозяйствования единственной доступной альтернативой стало «упрощение» самого объекта управления, то есть придание обществу такого вектора развития, при котором конечный потребитель и, как следствие, само общество будут сознательно стандартизироваться.

Точкой отсчёта в этом чудовищном и не прекращающимся по сей день процессе социальной примитивизации следует считать образование в 1968 году так называемого Римского клуба, целью которого было моделирование систем развития цивилизации, исходя из рыночной экономической модели, базирующейся на понятиях рентабельности и, как следствие, ограниченности ресурсов.

Вывод экспертов клуба лишь подтвердил и без того очевидное — при сохранении тренда на определенном этапе развития ситуации элитам неизбежно придётся передать значимую часть своих властных полномочий набирающим силу общественным и политическим движениям, в то время как возможности для проведения колониальной политики, напротив, будут стремительно сокращаться. Рост населения вкупе с наличием эффективного эволюционного конкурента в виде Советского Союза, будут требовать от управляющей системы Запада большего разнообразия и гибкости, чем она способна предоставить для решения возникающих проблем.

С момента осознания мировой элитой столь суровой неизбежности и произошла переориентация научного сообщества и искусственное смещение фокуса общественного внимания на проблему перенаселения.

В качестве инструмента продвижения этой повестки в общественный дискурс были впрыснуты три постулата, и ставшие главным орудием новой инквизиции:

Ресурсы ограничены. Борьба за них естественна и оправдана;

Антропогенное влияние чудовищно. Человек — губитель планеты;

Планета перенаселена. Необходим контроль рождаемости.

Навязываемые в течение полувека выводы из этих «откровений» кажутся современному обывателю уже вполне логичными:

потребление следует ограничить,

производственную деятельность сократить,

контроль над рождаемостью установить.

Под инквизицией в данном контексте мы понимаем инструменты и методы, которые используются в современных научной, культурной и политической средах для продвижения этой повестки и устранения инакомыслящих элементов, не вписывающихся в мейнстрим стандартизации человека как объекта управления.

Новая инквизиция (депопуляция) — это исторический ответ западных наднациональных элит на описанный выше кризис сложности. Это приговор всем развивающимся странам. Приговор остаткам национального сопротивления в самих странах Запада. Приговор нам, глупцам, добровольно отказавшимся от плановой экономики в угоду миражам свободного рынка. Ответ, транслирующий исключительное право Запада определять новую норму для всего: «нормальную» численность населения, «нормальный» жизненный уровень, «нормальный» вектор социального развития. Право на мировой диктат, осуществляемый всеми доступными средствами — от сексуального развращения и стерилизации населения страны-жертвы, до его частичного или полного физического уничтожения.

Инклюзивный капитализм

Стандартизация человека [ожидает публикации]

Антропогенный переход [ожидает публикации]

Цифровой концлагерь [ожидает публикации]

Россия в огне

Ни одно из таких достижений европейской цивилизации как расизм, фашизм или нацизм не было привнесено туда извне. Они есть плод, если не сказать, что сама суть западной культуры. Ненависть и одновременный страх перед русским миром и русской цивилизацией не просто в головах европейцев, они в их крови и генах.

14 государств, пытавшихся оторвать куски территории от юной Советской России в период интервенции, два десятка стран во главе с Гитлером, рванувшие на нас в 1941 году, бывшие союзники, уже в первые годы после Великой Отечественной Войны планировавшие подвергнуть нас ядерной бомбардировке, но вынужденные утешиться лишь Холодной войной, и «западные партнёры», не без предательства изнутри, удерживающие нас в колониальных объятиях глобализма последние 30 лет, — всё это звенья одной цепи, одной истории, одной неутешительной правды — каким бы метаморфозам ни подвергала себя Россия, пережившая только за ХХ век три революции, какую бы форму государственного правления или идеологию на себя ни примеряла, Запад, не обращая внимания на все эти изменения, всегда был и остаётся нашим самым верным врагом.

С началом СВО сценарий нашего цивилизационного противостояния с Западом вошёл в стадию игры с нулевой суммой, когда интересы сторон становятся настолько противоположными, что делают невозможным достижение сколько-нибудь продолжительного консенсуса без полного поражения одной из них.

И дело тут не только и не столько в желании «западных партнёров» получить полный контроль над нашими природными ресурсами, хотя в рамках капиталистической парадигмы их захват и удержание лежат в основе всех процессов, сколько в том, что сам размер территории и грандиозный ресурсный потенциал позволяют России реализовать успешный неподконтрольный мировой долларовой системе национальный проект созидания как реальную альтернативу последней надежде глобалистов — мировому концентрационному инклюзивному капитализму.

Трагедия состоит в том, что процессы, ведущие к последовательному подчинению, разделению и уничтожению России настолько растянуты во времени, что не воспринимаются ни обществом, ни, что страшнее всего, даже управляющей элитой со всей серьезностью.

Разрозненные для несведущего взгляда трансформирующие события в кажущейся безумной стихии экономических санкций лишь только выглядят стаей «чёрных лебедей», маскируя собой беспощадный « план игры», вдруг явственно оборачивающийся для нас ужасающей картиной — перед нами вновь предстает восставшая мощь техно-фашистской мысли — проект «Drang nach Osten», уже приведший к самой кровавой бойне в истории человечества – Первой и Второй Мировым войнам.

План этот, как мы видим, вошёл в свою терминальную стадию – войну на физическое уничтожение как следствие почти свершившегося духовного и экономического порабощения нашего народа. События на Украине не более чем первый кровавый эпизод этого финального противостояния, правила которого и сценарий пишутся пока и успешно реализуются нашим врагом.

Образ победы и единственный позитивный выход для России из этого противостояния — это собственный глобальный проект с независимым эмиссионным центром, планированием и полной вовлеченностью государства во все хозяйственные процессы.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ ЭРА

О главном

Капиталистическая парадигма навязывает современному обществу темп и правила, несовместимые с осознанной жизнью, исключая любую возможность остановки внутривидовой борьбы за ресурсы для борьбы с невежеством, её порождающим.

Гонимый непреодолимым чувством страха за завтрашний день, заключённый в многоквартирные клетки, закованный в навязанные ему кредиты человек изо дня в день покорно возобновляет свой безумный бег, ведь остановка или даже потеря темпа сулят ему крах всего. Люди — новая нефть — эксплуатируемый и бесправный ресурс системы.

Сузив свой мир до ничтожного в сравнении с размерами планеты ареала обитания, находясь в вечной погоне за деньгами как средством существования, став заложником финансовой системы, мы не имеем возможности остановиться и вдумчиво оценить то, где мы, как цивилизация, оказались, чем владеем и куда идем. А ведь будучи неимоверно богатыми от рождения, своего богатства мы даже не осознаём.

Проект ЭРА — это комплексный геологический взгляд на человека, страну, планету и их симбиоз как фундамент новой русской общественно-экономической формации.

Геологический взгляд на процесс эволюции, его фундаментальность, охватывающая миллиарды лет — это выбранная нами точка опоры, с помощью которой мы можем доказательно опровергнуть и отринуть как антинаучный современный образ мироустройства.

Мы постулируем следующее:

Ресурсный потенциал планеты НЕ ОГРАНИЧЕН.

Планета НЕ ЗАСЕЛЕНА.

Антропогенное влияние НИЧТОЖНО.

А также, что

Пределов роста — НЕТ;

Новая этика — ЕСТЬ;

Ссудный процент — ЗЛО;

Рентабельность — ЗЛО;

Проектная эмиссия НЕ ОГРАНИЧЕНА;

Кибернетика — СПАСЁТ МИР.

Проект ЭРА — это концепция практического решения проблемы пределов экономического роста и построения новой этики доверия субъектов хозяйственных отношений с помощью технологий и фундаментального научного знания.

Реализация проекта обеспечит России первенство в использовании возможностей новой общественно-экономической формации эпохи алгоритмов.

Проект ЭРА способен поглотить все текущие деструктивные процессы, основанные на неразрешимых противоречиях капиталистической модели, обеспечив кибернетический переход к модели солидарной.

ЭРА запустит национальные проекты созидания и обеспечит изменение роли и смысла бытия человека, выведя его из порочного круга биосферы потребления в пространство творчества и развития ноосферы.

Антропогенная инквизиция

Тема антропогенного влияния на изменения климата является одной из наиболее обсуждаемых в последнее десятилетие далеко не случайно. В руках метрополии она является действенным инструментом экономического сдерживания колоний, которое достигается путём принуждения последних к подписанию различных международных протоколов и соглашений, обременяющих страны периферии дорогостоящими программами по сокращению выбросов углекислого газа, которые ложатся тяжёлым бременем как на их экономику, в целом, так и на отдельные предприятия, в частности, допуск товаров которых на международные рынки искусственно ограничивается.

Наиболее активно в общественное сознание внедряется мысль о том, что среднегодовое повышение температуры (глобальное потепление) напрямую связано с ростом населения планеты, что, в свою очередь, приводит к увеличению использования ископаемого топлива и, как следствие, к росту выбросов углекислого газа. Отсюда призывы, с одной стороны, к отказу от углеводородов в пользу зелёной энергетики, а с другой, к тотальному контролю над рождаемостью. Шах и мат, человечество!

Бенефициары данной логики умело используют то обстоятельство, что современная наука в части изучения природных процессов с циклами, значительно превышающими историю наблюдений, оперирует пока лишь ограниченным числом доступных ей геологических данных. В то время как факторов, влияющих на изменение климата, такое множество, что их число не позволяет объективно и точно описывать изменения климата в прошлом и, как следствие, моделировать эти изменения в перспективе без серьёзной погрешности.

Навязываемый как основной механизм антропогенного потепления прост, а потому и кажется обывателю убедительным. Выделяемые углекислый и другие парниковые газы, создают в атмосфере своеобразный экран, который пропускает ультрафиолетовые лучи и задерживает длинноволновую радиацию, излучаемую Землей. В результате энергия, пришедшая извне, остаётся на Земле, что и ведет, в логике глобалистов, к нагреванию атмосферы.

Парниковый эффект наукой и не отрицается. Отрицается приписываемая ему ключевая роль в процессе глобального потепления. Водяной пар — это тоже парниковый газ, мало связанный с промышленными выбросами, что в аспекте преимущественного покрытия нашей планеты океаном, само по себе ставит антропогенную логику в весьма неубедительное положение.

Потепления и похолодания на Земле были всегда. Главная особенность климата в том, что он меняется непрерывно и под влиянием сотен, порой совершенно не связанных друг с другом, явлений. В его постоянной смене участвуют процессы с разной амплитудой и продолжительностью: начиная с земных сезонных (зима-лето) и заканчивая солнечными 100-тысячелетними циклами.

Мы живем в период именно такого исторического потепления, называемого голоценом. Голоцен — современный геологический период, который длится уже более десяти тысяч лет. Пик этого потепления был примерно пять с половиной тысяч лет тому назад, после чего на Земле наступила эпоха похолодания, которая рано или поздно неизбежно приведет планету к новому ледниковому периоду.

Иными словами, глобальное потепление последних 100 лет далеко не первое, является временным и, как бы необычно это ни звучало, оно происходит в рамках ещё более глобального, но уже похолодания.

Важно понимать, что количество факторов, в том числе пока совершенно не изученных, но оказывающих прямое влияние на изменение климата — от вулканической активности и движения материков, до вспышек на солнце и межпланетной гравитации — столь велико, что ни одно серьёзное научное исследование этой проблемы не может претендовать на достоверность выводов.

Единственное, что можно утверждать почти наверняка, это то, что в аспекте бесчисленности вышеупомянутых факторов антропогенное влияние на климат планеты, со всей очевидностью, является ничтожным, а придумано и используется исключительно в качестве инструмента политического давления и экономического сдерживания стран-доноров, к числу которых, к сожалению, относится и Россия.

Ресурсный потенциал

Доминирующего положения на планете человечество достигло путём продолжительного эволюционного отбора и постоянного совершенствования своей социальной структуры. Выйти из цепких пут обусловленности одному человеку невозможно, эта задача под силу лишь большим социальным группам путём непрерывного накопления знаний о закономерностях окружающей среды и овладения технологиями и компетенциями для освоения пространства.

При этом сказать, что современный человек покорил природу — дерзкое преувеличение. Мы всё также уязвимы перед цунами, извержениями вулканов, астероидами и ещё множеством других опасностей.

Но даже принимая во внимание очевидное несовершенство достижений, заглянув в историю начала прошлого века, мы увидим разительные перемены в части отвоёвывания у природы права на управление собственной судьбой.

В XX веке произошел качественный переход знаний как совокупности научных представлений о биосфере, геологии, технологий добычи и синтеза природных ресурсов на новый уровень. Революционный скачок в осмыслении ресурсного потенциала заключался в том, что до этого на протяжении тысячелетий человечество оперировало лишь относительно легкодоступными ресурсами и не далеко ушло от эпохи «собирателей», использующих залежи металлов и полезных ископаемых, преимущественно выходящих на поверхность земли.

С появлением системной геологии, человек впервые стал сознательно изучать недра и технологии по их извлечению, стал погружаться вглубь планеты, что перевернуло восприятие ресурсного потенциала кардинальным образом. Геология позволила прийти к выводу о практической неисчерпаемости природных ресурсов на тысячелетия.

Говоря об ограниченности ресурсов в сфере публичной дискуссии, зачастую совершается случайная или умышленная ошибка, когда количество разведанных ресурсов подаётся обывателю как их общее количество.

В экспертной среде под ресурсным ограничением обычно подразумевают два элемента:

исчерпаемость природных, в первую очередь минеральных, посчитанных и поставленных на баланс ресурсов, включая технологическую возможность их извлечения,

и рентабельность их поиска, добычи и переработки в рамках текущей экономической модели.

Опуская саму методику расчета, использующую механизмы аппроксимации, то есть прикидки на «плюс/минус», — основным слабым местом идеологов исчерпаемости является то обстоятельство, что на баланс сейчас поставлена лишь ничтожно малая часть месторождений ввиду полной недоисследованности планеты.

Равно как и само понятие «ограниченности ресурсов» применимо лишь к замкнутой системе, тогда как Земля таковой не является. Геологические процессы, приводящие к дифференциации вещества земной коры и проходящие на границах литосферы, гидросферы и атмосфеты, протекают на нашей планете непрерывно. Их преобразование (генезис месторождений) происходит также постоянно, как и обогрев нашей планеты солнцем.

Геологические процессы непрерывны и на материках, толщина которых достигает 30 км, тогда как средний уровень нашего проникновения в глубь Земли не превышает и 300 метров.

Провозглашать ограниченность ресурсов настолько преждевременно, что неизбежно встаёт вопрос о мотивации и намерениях тех, кто сознательно вводит мировое сообщество в заблуждение.

Проблема же в итоге сводится не к количеству ресурсов, запасы которых практически неисчерпаемы, а к цене, которую необходимо заплатить за их извлечение в рамках текущей экономической системы. И на деле оказывается так, что в целях сохранения производителем нормы прибыли дополнительная добыча уже разведанных и поставленных на баланс ресурсов (которые, якобы, ещё и заканчиваются) становится или, правильнее сказать, объявляется нерентабельной.

Так не пора поставить вопрос о том, что рентабельность как хозяйственный ориентир является ложным целевым показателем, когда речь идёт о развитии государства, что именно она стала источником современной безнравственности, и что отношение общества к рентабельности требует полноценного цивилизационного пересмотра.

В благоприятных условиях человек способен отдавать в среду кратно больше, чем черпает из нее для собственного существования. Наш разум и есть тот «философский камень», который наделен силой преобразовывать мысль в материальный объект, удивительным, порой парадоксальным образом обнаруживая новые потенциалы в привычных явлениях.

Сила человеческого разума в наложении на ресурсный потенциал нашей планеты позволяют сделать магистральный вывод данной работы — подсчитанные ресурсы многократно не равны фактическим и, тем более, потенциально возможным, а причины, сдерживающие планетарное развитие, связаны не с количеством ресурсов, а с системой их распределения.

Мы предлагаем начать освоение собственного жизненного пространства, отринув устаревшее понятие рентабельности, ведущее нас к повторению трагедий.

Антитеза парадигме

Невозможно остановить деструктивные, в том числе, военные процессы, не выйдя за рамки обусловленности, задающей логику развития кризиса:

на уровне смыслов — происходит открытая дегуманизация человека, численность и образ жизни которого объявляются едва ли не главным источником всех проблем биосферы и так называемого устойчивого развития. Наблюдается многолетнее искусственное укоренение в информационной среде постулатов о перенаселении и необходимости контроля рождаемости, а по сути, скрытой депопуляции. В сознание общества активно внедряются ментальные предпосылки для новой мировой войны;

на уровне инфраструктуры — происходит последовательный коллапс координации мировой экономики через утрату доверия к основным финансовым и правовым институтам, в том числе, обеспечивающим гарантии прав собственности;

на уровне инструментов — налицо потеря управляемости, возможность адекватно прогнозировать развитие экономической ситуации исчерпывается. Ставка при этом делается на искусственный интеллект как инструмент, который должен обеспечить возврат управляемости. Однако ИИ не способен вернуть её в силу принципиально большей скорости роста сложности задач управления по сравнению с ростом вычислительных мощностей. Современный вид ИИ не является интеллектом, он лишь отражает возможности алгоритмов, имитирующих интеллектуальную деятельность.

Без принудительного перестраивания системы мир обречён на срыв экспоненты развития и цивилизационный откат.

В данной экономической модели, при данных способах управления разрешить эту проблему невозможно.

Требуется пересмотр мировоззренческих основ:

на уровне смыслов — человек друг биосферы, является её важной и неотъемлемой частью, только он способен решать задачи комплексного развития и сохранения планетарного многообразия; сохранение человеческого облика как высокоморального существа противостоит расчеловечиванию нашего вида и сведения его до уровня объектов истребления; гармоничное существование человека возможно исключительно на принципах биоценоза;

на уровне инфраструктуры — реализация проектов созидания как механизм обустройства планетарной системы; сохранение многообразия культур наравне с сохранением биоразнообразия; заселение планеты; объединение среды интеллектуальной деятельности в единое пространство экономического взаимодействия — цифровую среду экспериментальных расчётных алгоритмов (ЭРА);

на уровне инструментов – внедрения алгоритмов экономической кибернетики как практику управления социо-экономическими системами; восстановление доверия к человеку и институтам через развитие инструментов репутации и возврата к этическим основаниям.

При этом такой переход невозможен без инфраструктуры, в рамках которой власть станет способна ответственно управлять сложной организационной системой. Именно поэтому, первым практическим шагом должна стать разработка новой цифровой операционной среды, на базе которой и будет выстроена модель перехода в новую эпоху – ТПФИ.

Мы убеждены в крайней ограниченности временного периода, позволяющего осуществить реализацию Проекта ЭРА до окончательного краха системы, в чем бы оно ни выражалось — глобальной войне, техногенной или биологической катастрофах. Промедление лишь увеличивает риски проигрыша для всего человечества.

Для ответа на вопрос как реализовать проект ЭРА практически, необходимо обобщить описанные выше объективные механизмы, лежащие в основе мирового системного кризиса.

Развитие системы разделения труда увеличивает количество звеньев цепи в процессе создания конечного продукта. Воспроизводство продукта требует порой не только исходных компонентов, но и роста производства самого продукта для увеличения объемов добычи. Например, для увеличения выплавки стали необходимо увеличить добычу угля, для чего требуется больше стали, необходимой для оборудования угольных шахт.

Если в XIX веке торгово-рыночный механизм обеспечивал адекватную скорость регулирования объемов производства, то уже к началу XX века появление новых технологий, рост длины цепочки разделенного труда привели к потребности в новом механизме координации расширенного воспроизводства.

Риски принятия ошибочных решений растут, что и приводит сначала к укрупнению капитала, а потом и к монополизации рынков.

Просчёты управления производственных компаний перераспределяются через финансовую систему и эмиссионные механизмы, концентрируя ошибки в финансовых пузырях.

В процессе углубления мирового разделения труда проблема координации создания конечного продукта стала главной. Даже крупные корпорации не управляют всей производственной цепочкой целиком. Конкуренция на отдельных переделах заставляет снижать маржинальность ради борьбы за рыночную нишу или перераспределять доходность от соседей по цепочке в свою пользу за счет, в том числе, и монополизации отдельных ниш или целых отраслей. Невозможность расширения рынков и дальнейшего сброса ошибок и привели систему к последнему кризису падения эффективности капитала.

Сначала убытки корпораций прятались за счёт амортизации и снижения качества продукции, затем за счёт эмиссии ничем не обеспеченных фиатных денег. В момент, когда убытки становятся явными и их необходимо делить и возникают острые, в том числе военные конфликты. Цель всех подобных конфликтов — продлить жизнь одной части экономической системы за счет другой.

Уже к началу 1960-х годов стала очевидной проблема потери управления и необходимость предпринять конкретные меры для возврата управляемости и рентабельности капитала. Появляется работа Римского клуба «Пределы роста», которая запускает механизмы регулирования на базе ложных оснований.

Механизм же, решающий проблему пропорционального развития без скатывания в экономические кризисы, был создан в нашей стране ещё в процессе реализации плана ГОЭРЛО. В противостоянии двух хозяйственных подходов — управлять экономикой отталкиваясь от прогнозов или управлять исходя из целей — в СССР победил второй подход. Госплан исходил из поставленной задачи и далее методом последовательных итераций совмещал целевые параметры со сложной цепочкой создания продукта.

До начала 1950-х годов работа по сведению межотраслевых балансов осуществлялась вручную. Однако постоянный рост номенклатурного ряда и технологического множества поставил вопрос о необходимости поиска компьютерного решения проблемы роста сложности задач управления. Усилиями Анатолия Ивановича Китова была реабилитирована кибернетика Винера и поставлена задача объединения советских компьютеров в единую сеть. Теоретической базой выступила система алгоритмов экономической кибернетики Николая Ивановича Ведуты, совмещающая в себе плановую координацию и рыночное ценообразование.

Экстраполируя теорию и разработки того времени на текущие возможности вычислительной техники, можно уверенно утверждать, что осуществление Проекта ЭРА возможно на практике.

Для запуска алгоритмов кибернетической координации требуется работа с достоверной информацией по технологическим особенностям производства и корректное определение параметров затраты-выпуск. Доступные сейчас цифровые технологии достаточны, с точки зрения вычислительных мощностей и возможностей телекоммуникаций. Однако операционные системы и технологии, обеспечивающие систему массовых информационных транзакций, созданные в среде и требованиях полувековой давности, уже не соответствуют необходимым требованиям.

Ущерб от кибератак на сегодняшний день уже превышает 10% мирового ВВП, а его объём в 2 раза выше бюджета всей отрасли цифровых технологий. Налицо наличие глобального и неразрешимого пока технологического долга на уровне базовых технологий.

Лаборатория «Точка сборки» объединила специалистов, которые способны и хотят решить эту задачу. Мы обладаем потенциалом разработать решения для следующего поколения базового стека технологий, где вопросы безопасности, масштабируемости и эластичности будут вынесены за рамки разработки прикладных систем. Иными словами, вопросы кибербезопасности и проблемы высокой стоимости обслуживания текущих систем будут закрыты.

Субъектам взаимодействия будет возвращен контроль над их цифровым следом. IT-компании не смогут бесконтрольно пользоваться чужими данными, а будут обрабатывать лишь те данные, к которым пользователи предоставят доступ.

Будут принципиально снижены транзакционные издержки, составляющие сейчас до 50-70% от цен конечных товаров, это даст импульс рентабельности и возможность снизить накопившиеся диспропорции и долговую нагрузку плавно без необходимости организации форс-мажоров.

Единая цифровая среда экономического взаимодействия ЭРА обеспечит полную интероперабельность, позволяя интегрировать объекты одних субъектов хозяйственных отношений в бизнес-процессы других.

Все ресурсы, параметры и процедуры, формирующие деловую среду, будут описаны многомерными цифровыми моделями и онтологиями, содержащими динамически изменяемые свойства.

ЭРА позволит на порядок упростить разработку сложных, агрегаторов, интегрированных систем электронного межведомственного и межсубъектного взаимодействия, электронная коммерция и пр.

Станут практически возможны аналитические системы поддержки принятия решений, базирующиеся на данных о реальных объектах, поступающих в режиме реального времени и использующие алгоритмы имитационного моделирования.

В случае создания на базе нашей лаборатории Федерального центра разработки системного программного обеспечения Россия и мир уже в краткосрочной перспективе получат новые надёжные цифровые технологии VI технологического уклада.

Пересмотр рентабельности [ожидает публикации]

Доступность возможностей/ресурсов [ожидает публикации]

Освоение Земли [ожидает публикации]

Инфраструктура  [ожидает публикации]

Деурбанизация [ожидает публикации]

Демография [ожидает публикации]

Социо-кибернетика

Наивно предполагать, что можно найти простое решение в мире, где миллиарды человек удовлетворяют потребности в информации через сотни различных источников, с помощью устройств, содержащих тысячи транзисторов каждое, где проблемы с прохождением судов в Красном море определяют возможности покупателей в Америке, где успех боевых действий стал зависеть от беспилотных машин, где право сильного устанавливать правила обеспечивается ничем не обеспеченными деньгами, в мире, где общий ущерб от кибератак сопоставим с размером крупнейших экономик мира, но при этом никто не может отказаться от современных цифровых платформ.

Решать задачу возврата проактивного управления экономикой можно в двух направлениях:

в направлении ограничения степеней свободы экономических субъектов, включая ликвидацию определенной их части — отсюда регулирование, административные барьеры, санитарные ограничения, военные действия, санкции и, в конечном итоге, разделение мира макрорегионы;

в направлении развития кибернетических моделей управления экономикой — это динамические балансовые модели, технологии цифровых двойников, новые экономические теории и т.д.

[дополняется] Метапространство проектирования

[ожидает публикации]

От техносфере к социосфере [ожидает публикации]

Универсальная расчётная единица [ожидает публикации]

Высвобождение времени [ожидает публикации]

ПРОЕКТНОЕ НАПОЛНЕНИЕ

Энергетическая сверхдержава

Озвученная Владимиром Путиным в 2007 году концепция «Россия — энергетическая сверхдержава» могла бы стать первым проектным наполнением нового цифрового пространства экономического взаимодействия.

Приставку «сверх» президент тогда наполнил двумя смыслами. Во-первых, способностью государства обеспечить полный контроль над собственными месторождениями. А во-вторых, необходимостью создания научно-производственной базы для обеспечения технологического экспорта полного цикла.

Иными словами, если российская компания экспортирует куда-либо свой СПГ, то поставка осуществляется на построенные Россией регазификационные терминалы в созданные Россией криогенные ёмкости и доставляется по построенным Россией трубопроводам на построенные Россией электростанции, откуда электроэнергия распределяется через построенный нами комплекс ЛЭП по энергосистеме, проект которой Россией разработан и ею же реализован.

Такой подход — это уже не расширение и даже не диверсификация рынков сбыта, — это полноценное распространение сферы энергетического, технологического и, как следствие, политико-экономического влияния России во всём мире.

Даже в рамках нынешней капиталистической парадигмы реализация данной концепции обеспечила бы нашей стране 15-20% экономического роста в год на ближайшие 25-30 лет. Времени, которого более чем достаточно для переосмысления, переформатирования или создания и имплементации новой посткапиталистической модели мироустройства, в основу которой были бы заложены совершенно иные экономические принципы и общественная мораль.

Москва-Анадырь, или «Расчёска Гашо»

[ожидает публикации]