Информационная безопасность детей в условиях глобализации.

VIII Международная научная конференция «Ноосферное образование в евразийском пространстве»

Миловзорова Мария Николаевна,

кандидат философских наук, доцент,

БГТУ «ВОЕНМЕХ» им. Д.Ф. Устинова

Щёголев Евгений Николаевич,

БГТУ «ВОЕНМЕХ» им. Д.Ф. Устинова

Аннотация. Глобализация на современном этапе представляет собой гибридную войну как необходимое средство обеспечения высокого уровня потребления для наднациональных элит и элит государств-носителей системы ценностей Запада (theWest) за счет эксплуатации ресурсов традиционных и названных ими «неразвитыми» стран (theRest). В этих условияхособые требования должны предъявляться к качеству информационного «питания» детей. В краткосрочной перспективе существует необходимость государственного регулирования медиапространства, проявления политической воли, способной формировать адекватное полноценной здоровой (нравственной и физической) жизни граждан информационное поле, в котором будет происходить воспитание нынешних и будущих родителей. Однако в долгосрочной перспективе ведущую роль в охране детей от вредоносного информационного «питания» играет институт семьи, поэтому защита института семьи является приоритетной стратегической задачей любого государства, претендующего на суверенитет и бескризисное развитие.

Процесс глобализации на современном этапе представляет собой гибридную войну как необходимое средство обеспечения потребительского жизненного стандарта для страновых элит Запада (theWest) за счет эксплуатации ресурсов традиционных и названных ими «неразвитыми» обществ (theRest). В гибридной войне применимы все средства, в том числе и средства горячей войны, о чем свидетельствует опыт Ирака, Югославии, Афганистана, Ливии, Сирии, Осетии, Украины и других недостаточно восприимчивых к либеральным космополитическим ценностям государств [8].

Следует также обратить внимание на введенное А.А. Зиновьевым понятие «информационный тоталитаризм» – это насильственно определенный способ понимания реальности, изображаемый как «единственно допустимый, тотальный, абсолютный для всех прочих» [6, с.215, с.507-508].

Если с позиций Достаточно общей теории управления анализировать жизнь в условиях глобализации как гибридной войны, то средства воздействия на общество (средства защиты, нападения и или предотвращения нападения) можно отнести к шести группам, каждая из которых обладает различной приоритетностью и соответственно имеет свое положение в иерархии:

1) методологический (гносеологический) приоритет. По сути это методология познания и творчества, т.е. осознанное описание процессов в психике личности и в коллективной психике социальной группы или общества, которые протекают в ходе познавательно-творческой деятельности. Если это описание адекватно, то человек в состоянии соотнести с ним свою личностную культуру психической и интеллектуальной деятельности и выработать навык самостоятельного познания мира. В этом случае он обретает независимость от толкователей жизни тем в большей мере, чем более совершенна методология познания и творчества, которую он освоил, и чем дальше он продвинулся в ее освоении. С другой стороны, если познавательно-творческие способности человека не востребованы, подавлены, извращены дефективной методологией познания, то личность, будучи не способной познавать жизнь самостоятельно, становится зависимой от внешних толкователей. Общества в целом характеризуются как отношением к познавательно-творческому потенциалу людей, так и статистикой его освоенности. В зависимости от последнего обстоятельства общество де факто более или менее суверенно: при массовой методологической безграмотности общество обречено утратить реальный суверенитет и подпасть под власть внешних толкователей смысла жизни.

2) историко-алгоритмический приоритет. Реализующий концептуальное управление допущен к формированию информации летописного характера, т.е. тот, кто контролирует настоящее, тот контролирует прошлое, и, следовательно, прогнозирует будущее

3) фактологический приоритет. К нему относится вся фактология всех отраслей науки и техники. По отношению к обществу этот тот приоритет, на котором формируются идеологии, религии, линии поведения, мэйнстрим масс-медиа.

4) экономический приоритет. В нем отражена информация финансово-экономического характера, соответствующие процедуры (финансовые инструменты), государственные и мировые деньги, цены и их соотношения, в том числе выстраивание финансовых схем, позволяющих перераспределять права собственности.

5) пятый приоритет – оружие геноцида, направленное на подрыв генофонда, ослабление потенциала развития и уничтожение будущих поколений.

6) шестой приоритет – военное оружие [5, с.8-9].

Информационный тоталитаризм – одно из орудий гибридной войны.Манипуляция общественным сознанием посредством цифровых технологий, по Н.А. Нарочницкой, выступают предпосылкой «глобального управления», поскольку охлосу во всех странах мира внушается релятивистский космополитический идеал несопричастностии безразличия: ubibeneibipatria («где хорошо, там и отечество») [9, с.33].

В условиях жесткой борьбы за умы, за идеологическое влияние особые требования должны предъявляться к качеству информационного «питания» детей. Нас не может не тревожить превращение России в сферу влияния западной культуры, агрессивная вестернизацияи массовое вовлечение в виртуальный мир в первую очередь детей и молодежи – мы несколько десятилетий наблюдаем, как отрабатывается известный с древности принцип: «Если хочешь победить врага, воспитай его детей!» В том числе 19 ноября 2017 года мы слышали оглашенную призёром всероссийской олимпиады школьников по истории Колей Десятниченко из Нового Уренгоя с трибуны Бундестага притчу о «невинных жертвах Вермахта».

Приведем ещё один пример. Апогей русского самосознания – «В жизни всегда есть место подвигам» – сформулированный М. Горьким, на самом деле в глубине, в стержне своем имеет суворовскую поговорку, ставшую народной: «сам погибай, а товарища выручай». И этот тезис десятилетиями подвергается шельмованию и зубоскальству со стороны свободнословных и подконтрольных «мировому жандарму» СМИ. Достаточно вспомнить глумление «Русского радио», исторгшего из себя продолжение афоризма: «В жизни всегда есть место подвигу…но лучше держаться подальше от этого места», или «В жизни всегда есть место…отдыху». Это опрокидывает и дискредитирует аксиологические ориентиры в первую очередь молодежи, выбивает опоры, вырывает с корнем народные «духовные скрепы» и представляет собой ни что иное, как реализацию плана А. Даллеса на практике: «не крестом, так пестом, ни мытьем, так катаньем» вытравить русское ядро, оторвать молодежь и детей от поколений предков-победителей, обесценить их подвиги, сделать из них нравственных калек (а в лучшем случае затормозить их развитие на стадии нравственных эмбрионов), впрыскивать в них нравственный яд, приводящий к исторической амнезии и к параличу духа. Так, из разбитых этим параличом юных «плохишей» и формируется конвейер лакеев, готовых обслуживать интересы «буржуинов» за генно-модифицированные «банку варенья и корзину печенья». О ядовитой начинке такого примитивного позитивного подкрепления, услаждающего ницшеанское «веселое брюхо», они не задумываются, задумываться не хотят или уже не могут. Им остается только довольствоваться своим положением рабов (иногда даже с золотыми ошейниками, а не с пластиковыми) на дне эгоистичного колодца, получать от банка HomeCredit «кредит за чудное мгновенье», вкушать ром, рекламируемый в американском журнале Life Дон-Кихотом, и принимать за чистую монету сопутствующий изображению рома на фоне Рыцаря Печального Образа слоган: «Мы знаем, за что боролся Дон-Кихот – он искал совершенства».

Мы можем вспомнить, как Ф. Фукуяма выражал свою озабоченность тем, что мораль требует различать лучшее и худшее, добро и зло, «а это видимым образом нарушает демократический принцип толерантности» [11, с.458].

Заметим, что термин толерантность был введен в социальные науки из медицины, и указывает на крайнюю иммунологическую слабость и неспособность организма противостоять атакам извне: 1) состояние организма, при котором он не способен синтезировать антитела в ответ на введение определенного антигена; 2) способность организма переносить воздействие определенного лекарственного вещества или яда без развития соответствующего терапевтического или токсического эффекта. Толерантность как пассивная терпимость наряду с либерализмом, конформизмом и релятивизмом есть ключевое условие успешного применения на практике технологии «Окна Овертона», позволяющей легализовать абсолютно любую маргинальную и девиантную идею, от ее первой стадии – «Немыслимое» до последней стадии – «Законное». Алгоритм действия данной технологии в 1990 году детально раскрыл старший вице-президент Центра общественной политики Mackinaccenter Дж. Овертон. Самыми яркими результатами радикальной обработки массового сознания посредством «Окон Овертона» являются легализация действий ювенальной юстиции, принудительной стерилизации после рождения первого или второго ребенка, однополых браков, инцестов и прочих агрессивных атак на адекватные психическому и физическому здоровью человека нравственные табу.

В результате анализа федеральных государственных стандартов (ФГОС) уровень бакалавриата [10], мы убедились в том, что в практически в каждом из них, за редким исключением, содержится общекультурная компетенция, требующая наличия у выпускника навыка толерантности.Например, в федеральном государственном образовательном стандарте по направлению подготовки 01.03.01 – Математика общекультурная компетенция 6 (ОК-6) требует наличие у обучающегося, освоившего данную образовательную программу, способности «работать в коллективе, толерантно воспринимая социальные, этнические, конфессиональные и культурные различия». Кроме того, «воспитание у детей толерантности» наряду с «формированием здоровых представлений о сексуальной жизни человека» значатся среди приоритетных задач государственной политики в области информационной безопасности детей, что отражено в принятой Правительством РФ в 2015 году «Концепции информационной безопасности детей» [1].

Мировоззренческим результатом становится клиповое мышление (mosaicthinking, по Э.Тоффлеру). В клиповых формах когнитивной сферы отражение свойств объектов происходит без связей между ними. Обладателей клипового мышления характеризует неспособность сохранять концентрацию внимания на длительное время, работать с семиотическими сложными структурами, следовательно, критический анализ у них практически отсутствует, существенные трудности они испытывают тогда, когда необходимо делать обобщения, формировать выводы, умозаключения, а также запоминать большие фрагменты информации. Память у них работает в краткосрочном режиме. Чувство сопереживания и рефлексии выражено слабо.

Г. Маркузе верно диагностировал массовую «атрофию способности мышления схватывать противоречия и отыскивать альтернативы» [7, с.103]. И это заболевание результатом имеет рабство, поскольку всякое освобождение неотделимо от осознания рабского положения, а информационное воздействие как раз препятствует такому осознанию [7, с.9].

Среди неутешительных последствий клипового мышления как результата некорректного информационного питания детей всё чаще констатируется медицинский диагноз –«цифровое слабоумие» (digital dementia).

В работе «Фактор понимания» А.А. Зиновьев убедительно показал, что именно изобилие искусственного интеллекта, чрезмерное захламление им жизненного пространства человека стало «мощной социальной основой колоссального занижения суммарного уровня человеческого интеллекта, тотального оглупления огромных масс людей» [6, с.508].

Р. Брэдбери назвал примитивную унифицированную информационную продукцию, направленную на создание иллюзии информированности, на подавление и исключение возможности диалектического познания мира – «универсальной жвачкой» [3, с.47]: «Устраивайте разные конкурсы, например, кто лучше помнит слова популярных песенок, кто может назвать все главные города штатов или кто знает, сколько собрали зерна в штате Айова в прошлом году. Набивайте людям головы цифрами, начиняйте их безобидными фактами, пока их не затошнит, – ничего, зато им будет казаться, что они очень образованные» [3, с.53].

Цифра всё агрессивнее вытесняет живое слово – вербальный геном, ограничивая возможности развития творческого потенциала человека, в результате чего происходит подмена интеллекта человека «технолектом» [вас, с.41]. И это происходит не случайно, поскольку все происходящие процессы – управляемы. В своей итоговой работе «Фактор понимания» А.А. Зиновьев пришел к неутешительному выводу о том, что «высоко развитый интеллект хозяевам нового мира не нужен» [6, с.520]. Здесь необходимо добавить, что вместо высокоразвитого интеллекта масс «хозяевам» достаточно примитивного интеллекта компьютера, возведенного в ранг вершины прогресса. А немногочисленные «элитные» кадры, пригодные к выполнению прорывной инновационной деятельности, отбирают, в частности, методом церебрального сортинга, который активно продвигает заведующий лабораторией развития нервной системы ФГБНУ «Научно-исследовательского института морфологии человека» С.В. Савельев. Данный селекционный метод предполагает оцифровку и анализ активности определенных зон головного мозга, после чего делается вывод о конкретных способностях и предрасположенностях человека.

В статье 41 Конституции РФ зафиксировано право каждого гражданина на охрану здоровья, поскольку здоровье – одно из высших благ, без которого утрачивают значение многие другие блага. Однако в условиях глобализации как гибридной войны реализация на практике остро востребованного права человека на здоровье, как физического, так и духовного, весьма затруднительна. Отсутствие системы мер по предотвращению спроса на информацию вредоносного, в том числе и деградационного характера, по созданию развивающего (а не дрессирующего!) контента масс-медиа заключает в себе угрозу качеству жизни и здоровья населения. Сегодня уже невозможно провести черту между средствами массовой информации как инструментами информирования и развлечения и как агентами манипулирования и воздействия на сознание.

Кроме того, среди национальных целей и стратегических задач развития России на период до 2024 года, содержащихся в Указе Президента от 7 мая 2018 года, была определена принципиально новая задача обеспечения ускоренного внедрения цифровых технологий в экономику и социальную сферу. А «высокое качество и доступность образования всех видов и уровней» предполагается обеспечить посредством создания современной и безопасной цифровой образовательной среды [2]. Однако безопасность здесь трактуется технологически (защита персональных данных, авторских прав и проч.), не учитываются возможности вредоносного воздействия информации как «нравственного яда» на интеллект детей.

В «Концепции информационной безопасности детей» верно отмечается, что если родители «отстраняются от своих обязанностей по воспитанию и развитию детей и перекладывают их на внешних игроков», то происходит замещение традиционно сложившихся форм семьи, поскольку информационные технологии сегодня вполне способны вытеснить родителей из процесса социализации детей в семье [1]. Информационная безопасность детей в этом документе показана как защита ребенка от дестабилизирующего воздействия информационной продукции. Причем здесь отмечается, что государственное регулирование контента медиарынка не способно в полной мере защитить детей от вредной информации. Поэтому жизненно важным навыком, определяющем будущее ребенка, становится навык Различения добра и зла, позволяющий ребенку в том числе и выявлять информационные угрозы его здоровью и жизни, отличать ядовитую информацию от полезной. Слово в ряде случаев становится нравственным ядом. И если яды вещественные противны на вкус и последствия их воздействия проявляются практически сразу, то яды нравственные (инфильтрация, по И.А. Ильину) медленно, но верно разрушают психику ребенка и отравляют все потенциальные возможности его будущей полноценной жизни. И ключевая роль института семьи заключается в передаче детям морального навыка Различения добра и зла. Камнем преткновения здесь является то, что передать этот навык могут только те родители, которые сами вполне овладели им.

В краткосрочной перспективе существует необходимость государственного регулирования медиапространства, необходимость проявить политическую волю, способную формировать адекватное полноценной здоровой (нравственной и физической) жизни граждан информационное поле, в котором будет происходить воспитание нынешних и будущих родителей. Однако в долгосрочной перспективе ведущую роль в охране детей от вредоносного информационного «питания» играет институт семьи. Именно поэтому в условиях гибридной войны основной задачей противников является разрушение института семьи.

Литература

1.Концепция информационной безопасности детей, утверждена Распоряжением Правительства РФ №2471-р от 02.12.2015 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://static.government.ru/media/files/mPbAMyJ29uSPhL3p20168GA6hv3CtBxD.pdf Дата обращения: 06.04.2018.

2.Указ Президента РФ «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» от 07.05.2018 [Электронный ресурс]. – Режим доступа:http://www.kremlin.ru/events/president/news/57425 Дата обращения: 22.08.2018.

3.Бредбери Р. 451 градус по Фаренгейту. Марсианские хроники: Научно-фантастические произведения. Пер. с англ. М.: Правда, 1987. 432 с.

4.Василенко В.Н., Салихов Н.Н., Ульмасов Р.У. Ловушки глобализации. Ноосферный мониторинг безопасности граждан суверенных государств ООН в Земном доме. 494 с.

5.Величко М.В. Комплексная безопасность общества и государства в условиях интенсификации глобализации // Ключъ: Философско-общественный альманах Пушкинского центра аналитических исследований и прогнозирования. Выпуск 11. СПб: СПбГАУ, 2017.

6.Зиновьев А.А. Фактор понимания. М. : Алгоритм, Эксмо, 2006. 528 с.

7.Маркузе Г. Одномерный человек. Пер.с англ. М.: REFL-book, 1994. 368 с.

8.Миловзорова М.Н. О необходимости дифференциации понятий «интеграция» и «глобализация»// Научное мнение. Философские и филологические науки, искусствоведение: научный журнал / Санкт-Петербургский университетский консорциум. – СПб., 2014.– №11. С.41-44.

9.Нарочницкая Н. А. Русский код развития. 2-е изд., доп. М.: Книжный мир, 2015. 416 с.

10.Портал Федеральных государственных образовательных стандартов высшего образования [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://fgosvo.ru/ Дата обращения: 22.08.2018.

11.Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек. Пер. с англ. М.Б.Левина. М. : Издательство АСТ, 2004. 588 с.